Магия обреченных - Варвара Клюева

– А откуда Мирам узнал о том, что Хайна вернула Малиху и второму магу Дар? От заговорщиков?

– Да. Второй маг, Джинакс, разговаривал с Мирамом по магической связи после того, как заговорщики ушли из дворца. Хотел узнать, кто такая Хайна.

Алмель опустила голову. Болезненная пульсация в висках нарастала. Не лишиться бы, подобно Мираму, чувств. Она не может себе этого позволить. Только не сейчас!

– Давай выйдем на террасу. Мне что-то нехорошо.

Кармал посмотрел на нее с тревогой.

– На тебе лица нет. Что с тобой?

– Ничего страшного. На воздухе все пройдет.

Он помог ей подняться и вывел на террасу. Там Алмели и правда стало легче.

– Как ты думаешь, – спросила она. – А не могли Верховные лорды порыться и в твоем сознании? Если это можно сделать незаметно…

– Мирам уверяет, что не могли. Маги не умеют отыскивать бездаря на расстоянии, если у бездаря нет при себе какого-нибудь оберега или другой магической игрушки. Так что я для Верховных – невидимка. Чтобы пошарить у меня в голове, им придется сначала заявиться во дворец. Они же пока сидят в Зачарованной роще. А почему ты спросила?

– Я подумала, что, если они знают легенду о Белой деве и о той девочке, что выгнала их предков из Низинных земель, им, возможно, не захочется связываться с Хайной.

– Им хочется. Они предупредили Мирама, что придут за ней. И даже приказали сторожить ее. Каковы наглецы?

Алмель подняла на повелителя полные ужаса глаза.

– Значит, мы не сможем бежать?

– Сможете. – Кармал ласково провел пальцами по ее ще-ке. – Мирам оказался молодцом. Едва дышит, а сдаваться на милость мерзавцев не собирается. Он сам посоветовал мне поскорее вывезти девочку из города и хорошенько спрятать.

– Но они же его убьют!

– Не посмеют. Перед тем как потерять сознание он успел связаться с Джинаксом и все ему рассказал. Тот обещал поднять на ноги всех окрестных магов и прислать их сюда, в столицу. Кстати, господа заговорщики тоже скоро будут здесь.

– Как? Они не боятся, что маги растерзают их за убийство лорда Региуса?

Кармал рассмеялся.

– Все изменилось, душа моя! Не знаю уж почему, но залезть под черепушку мага считается у сгорнов куда более страшным злодейством, чем убийство. Теперь все сгорнийские маги ополчатся на Верховных лордов. Через каких-нибудь два-три дня тут начнется такая заварушка… Меуру станет тошно.

– Ты – безумный мальчишка, Кармал! – рассердилась Алмель. – У твоего порога назревает побоище между сгорнийскими магами, твой город может в одночасье обратиться в руины, а ты…

– А я не соглашусь пропустить такое зрелище за все сокровища мира. Как ты не понимаешь, душа моя? Грядет буря, которая наконец-то перетряхнет наш мирок так, что он уже никогда не станет прежним. Мы стоим у истока великих перемен. О событиях, свидетелями которых мы станем, будут слагать легенды и песни. Ты не представляешь, как я горд, что приложил к ним руку!

– А сколько людей погибнет, ты подумал? Молодых, старых, хороших, плохих, всяких – смерть не выбирает. Среди них можешь оказаться ты, твои друзья, родные, кто угодно. Неужели тебе совсем не страшно, Кармал?

– Нет, душа моя. Я уже говорил тебе, что борьба и смерть – непременное условие обновления, а без обновления всякая жизнь рано или поздно замирает. Я не боюсь смерти. Только рискуя потерять жизнь, и начинаешь жить по-настоящему. А что до утрат… ну, таковы условия игры. Единственный человек, которого я ни за что не соглашусь пережить, – это ты. А вы с Хайной, надеюсь, будете далеко отсюда, когда начнется заварушка. – Владыка привлек к себе Алмель и поцеловал. – Ступай к Хайне, милая. Вели ей собираться в дорогу. Вам нужно торопиться.

Хайна слушала рассказ Алмели, и глаза ее все больше и больше округлялись. Это все о ней? Это в ней течет кровь великой магини из Низинных земель? В ней спит Дар, позволяющий крушить горы и убивать людей? Это она, Хайна, спасла Алмель и владыку, поразив насмерть первого советника? Она порвала в клочья радужную оболочку Дара двух магов?

Один раз в сотню лет в каждом сгорнийском роду появляется на свет младенец с бесцветными глазами и волосами. Младенец, несущий в себе зародыш могучего Дара иной, не сгорнийской, природы. Три дюжины родов, три дюжины белых уродцев на сотню солнц, больше дюжины тысяч дюжин младенцев за всю историю сгорнов… И только один из них избежал гибели в пасти сайлахов, дожил до часа, когда семя Дара проросло и пустило первый побег. И этот единственный на тысячи дюжин счастливец – она, Хайна?!

– Алмель, я, случайно, не сплю? – жалобно спросила она названую сестру. – Неужели все это правда?

– Возможно, не совсем. В чем-то мы могли ошибиться. Но легенда о Белой деве, твой целительский Дар, не видимый айкасами сгорнов, загадочная смерть Омри, землетрясение и обмороки во дворце – правда. А лохмотья радужных оболочек вокруг магов ты видела своими глазами. Хайна, я понимаю, что тебе трудно справиться со всеми этими новостями, что они не укладываются у тебя в голове. Мы непременно поговорим еще и о твоем Даре, и о его происхождении, и обо всем остальном. Но позже. Сейчас нам нужно собираться в дорогу. Верховные лорды уже на пути сюда. Ты помогла их врагам, ты для них опасна, и они постараются тебя уничтожить. Смотри, как обошлись они с Мирамом, а он виноват всего лишь в том, что не помешал Малиху бежать.

– А Верховные лорды не отомстят Мираму, если убегу я?

– Нет, дорогая. Он позвал на помощь других магов, и они не дадут его в обиду.

– Разве обычные маги справятся с Верховными лордами? – удивилась Хайна.

Алмель пожала плечами.

– Может, и справятся, – сказала она, глядя в сторону. – С ними будет Джинакс, которому ты вернула Дар, а у него – Красный айкас. Как бы то ни было, мы не станем дожидаться исхода их… их спора.

– Спора? – подозрительно переспросила Хайна. – По-моему, ты хотела сказать совсем другое слово. Ты думаешь, что они будут биться, да?

– Какая разница, что я думаю? Я ничего в этом не понимаю! Я не знаю, как маги выясняют между собой отношения!

– Ты плачешь? – испугалась Хайна. – Что случилось, Алмель? Что с тобой?

– Ничего, – сдавленно ответила Алмель и неожиданно разрыдалась.

Через полчаса Хайне удалось вытянуть признание. Алмель боялась. Боялась за Кармала, за мать с сестрой, за Лану, за Тилину, за Зельду с Вачеком, за их семью и другие семьи. За весь город, который вот-вот станет полем битвы сгорнийских магов.

– Это так тяжело… – всхлипывала она, вытирая слезы рукавом. – Так тяжело, когда над вами нависла беда, а я ничего не могу сделать.

– Ты не можешь, – согласилась Хайна спокойно. – Зато могу я.

– О чем ты говоришь? – Алмель вскочила. Слезы ее молниеносно высохли. – О своем смертоносном Даре? Ты час назад и не подозревала о его существовании! Ты не умеешь им пользоваться, не знаешь его силы, не знаешь даже, точно ли он у тебя есть. Опомнись, Хайна! Ты – всего лишь маленькая девочка. Куда тебе тягаться с двухсот-трехсотлетними магами? – Поняв по выражению Хайны, что избрала не лучшую тактику, Алмель сменила тон. – Ну хорошо, допустим, в тебе и правда живет Дар Белой девы. Допустим, ты сумеешь его пробудить. Но ведь это разрушительный Дар, солнышко! Удастся ли тебе совладать с его силой? Не выйдет ли так, что ты, сама того не желая, погребешь под руинами целый город? Я говорила тебе о том, что этот дворец едва не рухнул, когда погиб Соф Омри. Он был нагорном, бездарем, у него не было айкасов и магических защит. А представляешь, какой силы удар нужен, чтобы сразить Верховного лорда? И скольких людей, случайно оказавшихся поблизости, этот удар попутно покалечит? – На лице Хайны отразилась неуверенность. Алмель почувствовала близкую победу. – Ты храбрая, добрая девочка. Тебе очень хочется спасти ни в чем не повинных людей, и ради этого ты готова рискнуть головой. Но твое оружие тебе пока незнакомо и неподвластно и может обернуться против тех, кого ты надеешься защитить.