Паучья лапка - Владимир Перемолотов

— Куда летим? — повторил кормщик. Для него все, что вокруг происходило, было обычной работой, и он хотел, что бы все это как можно быстрее кончилось.

Гаврила отвернулся от башен.

— В Булгар. Знаешь где это?

Кормщик спокойно покачал головой.

— В Чернигов летал, в Киев летал, в Коржавец… Туда хоть с закрытыми глазами отвезу, а вот в Булгар…

Он просто пожал плечами. Избор посмотрел на Исина. Тот по-прежнему ошивался около борта и показывал кому-то внизу язык.

— Эй, хазарин — позвал он — Куда лететь? Показывай, давай…

Исин оторвался от приятного занятия.

— Как это «куда лететь»? А этот что ли не знает?

— Кабы знал я и не спрашивал бы. Кроме тебя там никто, оказывается, не был. Так что тебе и везти.

Исин оторопело оглянулся. Небо над ним было одинаковым, в какую сторону не глянь.

Все смотрели на хазарина, а он все вертел головой, пытаясь что-то различить на горизонте.

— Ну что? — нетерпеливо напомнил о себе кормчий — Полетим куда-нибудь? Или досыпать пойдем?

Избор нахмурился.

— Полетим — сказал он — Сейчас тебе рукой покажут…. Ну?

Он ухватил хазарина за рукав и притянул к себе. Опережая его вопрос, тот сказал.

— Ну не знаю я. Не знаю. Караваном ехали. Ханукка вел.

Он разводил руками все видом своим показывая, что никак не виноват.

Злоба в Изборе, едва вспыхнув, угасла. Теперь, когда он знал, кем на самом деле был Исин глупо было ждать от него чего-то другого.

— Ну вот как с ним быть — спросил Избор Гаврилу — и за борт не бросишь, и с собой брать, тоже резона нет…

Гаврила прищурился. Глупость язычника должна быть побеждена мудростью христианина.

— Когда ехали в Чернигов, по пути теплее становилось, или холоднее?

— Холоднее! — быстро ответил хазарин — У нас снега уже не было, а там…

Но его уже никто не слушал.

— Крути на полдень — скомандовал Гаврила — Нам куда-то туда…

Кормщик поморщился.

— А точнее нельзя?

— Точнее у купцов спросим, коли попадутся… Купцы — они все знают — и что и где и когда и почем…

Кормчий не стал больше их расспрашивать. Видно путешественники из них были еще те. На полдень, так на полдень. Весло в его руках скрипнуло, и корабль повернулся носом к югу. На всякий случай он переспросил.

— Туда? Там ваш Булгар?

Избор не успел ответить.

— Там — сказал Исин показывая рукой совсем в другую сторону. Исин и Гаврила повернулись, что бы обругать хазарина, чтоб не лез не в свои дела, но слова застряли у них в горле. С той стороны, чуть выше их в небе парил другой корабль.

Ворона каркнула. Будь эта птица человеком, Избор поклялся бы, что с удивлением. Кормщик наклонился над ней, погладил, прошептал что-то и тоже посмотрел назад. Брови его поднялись вверх. В небе становилось тесно. Избор взглядом измерил чужой корабль и почувствовал укол зависти — нагонявшее их чудо было явно больше и тяжелее их корабля.

Пока в нем вроде бы не было угрозы — просто красивая вещица, поднятая колдовством в небо, но один взгляд на него почему-то холодил спину. Снизу мало чего было видно — только переливчатые паруса да грузное, вместительное днище. Он беззвучно двигался вперед, пока в небе не прозвучал удар гонга. Звук, тягучий словно старый мед, отразился от земли и вновь поднялся в небо. Перестав таиться, преследователи завалили корабль на борт, и он скользнул вниз. Это было уже опасно.