Принцесса для сержанта - Андрей Уланов

Дара побледнела. Да и мне тоже как-то не по себе сделалось.

— Это что еще, — шепчу принцессе, — за стекляшка?

— Муэртон. Двойник Эскаландера, Великий меч Тьмы. Считалось, что он давно утерян, что…

Боги, из каких же мрачных глубин он его выкопал?!

Я еще раз мысленно обстановку прокачал — и снова она мне сильно не по нраву пришлась. И, главное, отступать некуда. А принимать бой на условиях противника тоже как-то не улыбается.

В общем…

— Отойди, Сергей, — шепчет Дара. — Ты сделал все, что должен был. А это мой бой. Бой Света с Тьмой. И победить в нем могу только я. Или проиграть навсегда.

Сильно мне ее последняя фраза не понравилась. Да только не стал я ничего говорить, потому что у меня как раз одна мыслишка появилась. Так что улыбнулся я ей напоследок и отошел.

Но не назад, а вбок.

Дара со светло-черным одновременно навстречу друг другу шагнули, мечами взмахнули — трамм! — я чуть не ослеп. Вспышка такая, словно к этим мечам по трамвайному проводу подведено было. Искры на полполяны разлетелись.

Ну-ну.

Со стороны, конечно, посмотреть — зрелище эпическое. Из тех, что раз в тыщу лет случаются. А потом о них всю тыщу лет лясы точат да диссертации с монограммами строчат. Проблема только в том, что не хочу я быть свидетелем, а хочу быть непосредственным участником. Ну, в крайнем случае царем морским. А то как бы у разбитого корыта не остаться.

Так что слежу я за полем боя во все глаза, а сам бочком, бочком — и постепенно светло-черному за спину продвигаюсь.

Тыл — он и у Роммеля в Африке тыл.

— Ты устаешь, принцесса.

— Ничуть.

— Неужели?

Интересно, думаю, с чего это он зубы вдруг начал заговаривать? Побеждает? Не похоже. Значит, пакость готовит.

— Ты ведь понимаешь, Дарсолана, что тебе не суждено победить.

— Мне? А может, тебе?

— Ты уже мертва, принцесса.

— Тогда зачем ты тратишь силы на разговоры с трупом?

— Потому что…

И тут этот светло-черный как-то по-особенному выкрутился, увернулся от Дариного удара и со всего размаха сверху рубанул.

Хороший удар. Но Дара его перехватила.

Замерли они так — меч к мечу, искры градом сыплются, треск на весь лес.

А я так спокойно, отрешенно думаю: кто первый не выдержит — тому и смерть!

Первыми мечи не выдержали. Оба.

Снова вспышка ослепительная полыхнула, грохнуло, словно прямо в поляну молния угодила или снаряд от стодвадцатидвухмиллиметрового орудия. Дара в одну сторону отлетела, светло-черный — в другую. А в руках у обоих рукояти с обрубками, сантиметров по пять, не больше.

И вот пока они оба на эти обрубки изумленно пялились, я вперед рванулся и со всего маху врезал светло-черному по затылку рукояткой пистолета.

Ну и здоровый же гад.

Другой бы на его месте мигом с копыт слетел. А то и вовсе бы отбросил. А этот только на колени опустился.

Я ему ногой по руке с мечом врезал — рукоять куда-то в лес улетела, каблуком в живот — он согнулся. А я подсечку провел и давай его ногами молотить.

Угораздило меня ботиночки эти эльфиянские типа мокасины напялить вместо сапог. Бегать-то в них удобнее, да. Попробуйте-ка в ботинках с мягкой подошвой и обычного-то человека насмерть затоптать. А тут черный маг. Эх, и где сейчас мои сапоги с подковками, которыми я так ловко оборотня пинал?

И где, спрашивается, эта дура-принцесса?!

Светло-черный, даром, что я по нему лупил как форвард на пенальти, слегка очухался, даже попытался меня за ногу поймать. Да только я начеку был — врезал ему по локтю тэтэшником и, похоже, высвистнул, сломал то есть. По крайней мере взвыл он соответствующе.

Кольчуга на нем, что ли?!

Я себе, похоже, на левой ноге тоже пальцы переломал.

Нет, ну до чего же живучий гад попался! Сколько ж я его уже молочу?! Минуты две точно. А он все дергается.

Ох, думаю, если он сейчас подыхать не начнет, я рядом с ним свалюсь. И будут два бездыханных тела.

Повезло. Светло-черный попытался на другой бок перекатиться, я момент уловил — и вмазал ему правой между ног. Он взвыл, еще громче, чем раньше, руками вниз потянулся, а я его за голову и — р-раз — только позвонки хрустнули.

Ну, наконец-то, думаю. А то я уж решил, что Кощей Бессмертный попался.

Теперь главное — как можно быстрее тело спалить, пока всякие подлые сюрпризы не начались. Не первого черного колдуна на тот свет провожаем, опыт имеется соответствующий.

— Сергей.

Я на Дару посмотрел — ну и видок же у нее. Хотя у меня, наверно, не лучше, а скорее, похуже.

— Ну что, — спрашиваю, — очухались? Ваше высочество.

— Ты… Его…

— Я его. Ты уж извини, что без тебя обошлось. Знаю, тебя к этому с детства готовили, воспитывали, но… Ты, — говорю, — главное, не плачь. На твой век еще черных магов хватит.

— Но… ногами…

— А все, — усмехаюсь, — из-за самоуверенности. От пули он заговорился, от меча тоже, а вот то, что ногами могут затоптать, — это ему в башку как-то не стукнуло. За что и поплатился.

— А-а-а…

— Ну вот что, — говорю. — Стяни-ка ты с меня, ваше высочество, левый ботинок и посмотри, что от ноги осталось. А то как бы тебе дальше раненого рыцаря на руках волочь не пришлось.

* * *

С утра я себя как-то неуютно чувствовал. Вернее сказать, почти хреново. Причем не из-за конкретной какой-то хворобы. Горла, скажем, или ноги, во вчерашнем сражении пострадавшей. Так — общая мрачность организма.

Дара, правда, еще краше выглядела. В смысле — краше, чем иной раз в плащ-палатку заворачивают, да в сыру землю на три метра вглубь прикапывают. Но у нее хоть причина имелась, почти уважительная — Эскаландер!

Отчасти я Дару понимал. Хоть и пал товарищ Главный Королевский Сабля в бою, равного врага за собой утащив, и вообще весьма поспособствовал победе, — но факт утраты фамильной реликвии все равно прискорбен. Особенно если ты к этой реликвии чуть ли не с пеленок привыкал.

Все бы ничего, но закончил я обгорелые останки вчерашнего нашего незваного гостя закапывать, поворачиваюсь: сидит ее высочество, обняв колени, подбородок спрятав, смотрит куда-то в голубой туман и продолжать движение явно не собирается.

— Так, — хмурюсь. — Это как понимать? Я что, проклятый капиталист, чтобы сидячую забастовку мне тут устраивать?

— Сергей… без Эскаландера наш дальнейший путь не имеет смысла.

Приехали!

Я чуть автомат не выронил.