Шенондоа, дочь звезд. - taramans

— Х-м-м… А зачем же вам корова? Разве вы с дойки на ферме молоко не берете? — удивился Гюнтер.

Девчонка опять фыркнула:

— Да, у твоей бабки Гретты не сильно-то молочком и разживешься! Когда даст, а когда — фигу под нос. То ей надо масло сбивать, то на творог пустит, то сметана вдруг понадобилась. Вот и получается… В общем, родители решили купить корову, чтобы своя была, и чтобы не унижаться каждый раз, когда молоко нужно.

— Угу, — Кид раздумывал, — Погоди! Но пара башмаков стоит пару долларов… Хотя женские дороже, конечно. Доллара четыре-пять, наверное. Это — очень хорошие! И все равно у меня арифметика не сходиться — никак за эти деньги корову не купить!

Постепенно в его голове сформировалась догадка:

— Постой… Это не ту ли лисью шкуру, что я тебе подарил, они решили на покупку коровы пустить? Не понял: а как же тебе новое пальто?

Девушка промолчала, насупившись и глядя на текущую воду ручья.

— Ага… То есть ты осталась и без башмаков, и без пальто, я правильно понимаю? Однако…

И как тут быть, Кид не понимал: не влезать же в сугубо семейные дела Келли? Родители решили, девчонку известили о сложившейся необходимости, не спросив о ее желаниях и надобностях. И ведь намерения ирландцев идут только на пользу семье, не так ли?

«Обычная история!».

— Послушай, Гленна… А твои уже уехали из города, как думаешь? — задумавшись, спросил Гюнтер.

Та пожала плечами:

— Не знаю. Наверное. Там на рынке корова была… Маме она сразу понравилась. И правда — хорошая корова, молодая еще, но справная. Да, скорее всего, купили уже и домой пошли. А почему ты спрашиваешь?

— Вот что, красавица… У меня к тебе предложение, — продолжал додумывать план действий Кид.

Неожиданно девчонка усмехнулась раздраженно:

— Смотри-ка ты — красавицей он меня назвал! И еще… Ты вон — своей Кейтрин предложения делай!

— Ты чего, Лен? — опешил он.

— Да что ты вид непонимающий делаешь? Все же понимаешь! С этой «кобылой»… Ты же сам ее так назвал, помнишь же?! С «кобылой» по углам милуешься, а сейчас — что ты! Не понимает он, смотри-ка ты!

Рыжая опять озлобилась не на шутку.

«Глазки прищурила, крылья носика раздуваются, румянец на щечках. Валькирия! Того и гляди когтями в морду вцепится!».

— Х-х-а! Ты же тут, говорят, деньжатами разжился! А что, богатенький Гюнтер, не хочешь ли помочь бедной девушке? А хочешь… Хочешь, я тебе «голландский штурвал» сделаю? Всего за «квотер»! — зло усмехнулась Рыжая.

— За какой «квотер»? Какой «голландский штурвал»? — обескураженно переспросил Кид.

— «Квотер», балбес, это монета в четверть доллара! — оскалившись, отчеканила подружка, — А «голландский штурвал»…

Тут она вдруг сникла и, густо покраснев, отвернулась.

«Либо я тупой, либо… Ну да, квотер — это четверть долларовая монета. А этот штурвал, да еще почему-то голландский?».

В памяти Плехова что-то забрезжило.

«Так… На курсах массажа Дина, эта бесшабашная татарка-массажистка, что-то такое упоминала. Да, точно! Когда факультативом шли виды эротического массажа. Эротический массаж. Штурвал. Подержаться за штурвал. Блин! Это то, что потом стали именовать «хэндджоб», то есть массаж мужского полового органа, а проще — мастурбация!».

— А чего… — Гюнтер откашлялся, хрипло переспросил, — А чего… Ты готова сделать мне этот штурвал?

Гленна усмехнулась, покосилась на парня:

— А ты готов платить квотер? Или тебе твоя подружка и так дает?

— Что за вздор? У нас с Кейтрин ничего нет! — постарался поубедительнее соврать Кид.

Рыжая расхохоталась:

— Ой! Уж что-что, а врать-то ты, Гюнтер, так и не научился! А чего покраснел-то так? Дело-то такое… Приятное, да?

И для выразительности девчонка покачала бедрами вперед-назад.

— Вот же… Ты что как дура? Я же говорю — у нас с Кейти ничего подобного… Она девственна, я правду говорю!

— Да? То есть, она тебе просто штурвал делает? Или рот подставляет? — у Рыжей это вышло как-то особенно похабно.

«Х-м-м… А было бы неплохо. Но — нет! Я Кейтрин такое и предложить-то боюсь. Да и штурвал этот пресловутый… Ну… Если это можно так назвать, когда делают его через ткань штанов!».

— Неужели нет, Гюнтер? — снова засмеялась девчонка, — Так она тебя за нос водит?

Нахмурившись, Кид, неожиданно для самого себе, выпалил:

— Мы с ней договорились, что она останется девственной.

Гленна даже где-то разочарованно кивнула и признала:

— Значит, все-таки она вновь тебя облапошила. Интересно, а что она сама с этого имеет? Ну-ка, Кидди, скажи, а что ты ей такого делаешь… Марта говорит, что сестра после ваших встреч буквально порхает как мотылек и добрая-добрая становится. Ну, на несколько дней ее настроение явно меняется к лучшему. Хотя… Мне все равно, делайте там, что хотите. Ну так как, Гюнтер? Квотер и голландский штурвал. Как тебе мое предложение?

Парень задумался довольно смущенно:

«Ведь я и сам готов был предложить ей деньги, чтобы она купила все те же клятые башмаки. А сейчас вон как обернулось. И что же — предлагать ей деньги? Сколько там нужно, четыре доллара или пять? А как она воспримет? Что я ее покупаю? Нет, так-то у меня не свербит моралью во всех местах, и денег другой девушке я не постесняюсь предложить, но не Гленне же. Но она же сама предложила!».

Похоже, его раздумья Рыжая восприняла как робость.

— Испугался, что ли? Или за квотер так трясешься? — ехидно протянула девушка.

— Ничего я не трясусь! — возмущенно возразил Кид.

— Ну так и давай, чего ты мнешься! Вон уже и взрослым считаешься, даже в милицию вступил, а ведешь себя как мальчишка.

В растерянности Гюнтер осмотрелся, как будто ища в окружающем пространстве ответ на вопрос: допустимо ли платить за «такое» девушке, если она твоя подружка? Нет, не та подружка, которая и в постели, и по жизни, а та подружка, с которой у тебя допрежь были вполне дружеские, но невинные отношения.

— Чего ты оглядываешь? — усмехнулась Рыжая, — Если боишься, что увидит кто, так пошли сойдем с тропинки. Вон там полянка есть, я знаю.

Гюнтер, а точнее, в этом момент скорее Плехов, понял, что девчонку, что называется, «закусило», и она правда готова это сделать.

«И вот в чем паскудство момента? Откажи ей сейчас, и она начнет меня презирать, а может, и вовсе возненавидит: и за то, что я жмот, «зажал» подруге сущий пустяк — «квотер», и за то, что она вот так — предложила непристойное, а парень отказался!».

— Пойдем! — решительно мотнул он головой.

Заведя коня за кусты, набросив уздечку на сучок, он отошел чуть дальше. Гленна шла за ним. На крохотной полянке,