На полпути к могиле - Джанин Фрост

Трое сторожили за дверью моей палаты — а разместили меня наодиннадцатом этаже. И очистили ради меня все крыло, в соседних палатах неслышалось ни звука. Как видно, к убийству губернатора отнеслись серьезно. Всеутро заходили врачи, глазели на меня и ахали. Дивились не тому, что я убийца, атому, как на мне все заживало. За три часа трех пулевых ран как не бывало.Ножевая рана тоже закрылась. И метки от зубов Хеннесси исчезли. И все синяки иссадины пропали. Без капельницы я обошлась — игла то и дело выпадала. Честноговоря, я не понимала, почему меня не переведут в обычную тюремную камеру, нопосле знакомства с Айзеком не жаловалась на недостаток внимания со стороныполиции.

Около полудня за дверью послышались новые шаги. Кто-топроизнес: «ФБР». Пауза, и дверь открылась. Вошел мужчина. Лет пятидесяти,среднего роста, с редеющей черной шевелюрой, подернутой сединой. И глаза с темже серым оттенком, что и волосы, но только они не казались тусклыми. Они так исветились умом. Его спутник, который, войдя, закрыл за собой дверь, был заметномоложе, похоже, не старше тридцати. Каштановые волосы подстрижены ежиком. Ичто-то в его осанке сразу выдавало военного. У этого глаза былиголубовато-зеленые и смотрели на меня спокойно и проницательно.

— Ого, ФБР! Какая честь! — Чтобы уловить мойсарказм, телепатии не требовалось.

Молодой неприязненно нахмурился. Седой только улыбнулся вответ и, шагнув ко мне, протянул руку:

— Если не для вас, то для меня — несомненно. Меня зовутДональд Уильямс, а это Тэйт Бредли. Я возглавляю отдел ФБР, который называется«Отделом паранормальных явлений».

Я поневоле пожала ему руку — годы воспитания сказывались.Мотнула головой на Тэйта Бредли:

— А этот? Он не из Бюро… ни целлюлита, ни брюшка…

Уильямс расхохотался, открыв зубы, пожелтевшие от кофе исигарет:

— Верно. Тэйт — сержант спецназа, очень малоизвестногоотделения этих войск. Сегодня он — мой телохранитель.

— Зачем же вам телохранитель, агент Уильямс? Вы жевидите, я прикована к кровати. — Для пущего эффекта я позвенеланаручниками.

Он добродушно улыбался:

— Называйте меня Дон. Я — человек предусмотрительный.Поэтому Тэйт прихватил кольт сорок пятого калибра.

Молодой приоткрыл рукоять, торчащую из наплечной кобуры. Янатянуто улыбнулась ему, и он недружелюбно оскалил зубы.

— Ладно. Я дрожу. Совершенно запугана. Итак, чего выхотите?

Вообще-то, я догадывалась. Им, вероятно, нужно былопризнание, что я убила губернатора, мотивы и тому подобное, но я твердо решилаприкусить язык и поскорее сваливать из Додж-Сити. Я не сомневалась, что Костискоро вернется и спрячет меня где-нибудь вместе с матерью. Два вампира все-такисумели уйти, так что матери опасно будет оставаться на глазах, особенно еслипосле устроенной мною и Кости кровавой бани кто-нибудь захочет отыграться.Вампиры или политики…

— Вы учитесь в колледже, отличница, как нам известно.Вы любите цитаты?

Так, интеллигентный подход. Я ожидала другого, но готовабыла подыграть.

— Смотря какие…

Дон без приглашения придвинул стул и сел у кровати. Бредлиостался стоять, многозначительно постукивая пальцами по рукояти в кобуре.

— Вот, например, цитата из сэра Артура Конан-Дойла.«Шерлок Холмс»: Когда вы исключите все невозможное, то, что останется, каким быневероятным оно ни представлялось, и будет истиной.

Я насторожилась. От этих двоих не исходило опасных вибраций,и я не подозревала в них очередных подручных Хеннесси или Оливера, но иотноситься к ним легкомысленно явно не стоило.