Обреченные королевства - Морган Родес

Принц стоял с каменным лицом. Не улыбнулся в ответ, лишь сказал:

— Что-то я внезапно ощутил желание кого-нибудь затоптать…

Улыбка короля сделалась шире.

— Распробовал кровь, правильно я понимаю? Понравилось ощущение меча, пронзающего живую плоть?

— Не исключено.

— И отлично. Очень скоро у тебя всего этого будет в достатке, сын. Обещаю.

На другой день, когда король вызвал его к себе, Магнус явился без промедления, хотя ему и пришлось оставить урок фехтования. Андреас и другие юноши смотрели, как он уходил. Им это не нравилось, но они пытались скрыть недовольство.

— Прошу меня извинить, — сказал Магнус, бросая учебный меч, которым за последнюю неделю успел переломать кости двоим партнерам. Пострадавшим еще повезло — упражняйся они с острыми клинками, принц оставил бы их вовсе без рук. — Дела трона призывают меня.

Насколько проще все стало, когда он изменил свой взгляд на вещи. Да, он сын Кровавого Короля. И намерен всеми возможными способами показать, что достоин этого титула.

Отец ждал у входа в восточную башню, где содержались узники, представлявшие особый интерес для короля.

— Идем со мной, — сказал Гай и повел сына вверх по узкой винтовой лестнице. Чем выше они поднимались, тем гуще делался иней на черных каменных стенах. Башни не отапливались — здесь вообще не было очагов.

Поднимаясь к самой вершине, Магнус толком не представлял, чего ждать. Уж не собирался ли отец лично казнить какого-нибудь узника? Чего доброго, он сейчас удостоится совершить окончательную справедливость над вором или убийцей.

Когда принц увидел, к кому они шли, едва не споткнулся.

В маленьком каменном закутке прикованной к стене висела Эмия. Цепи удерживали ее руки над головой, а по бокам стояли два стражника. Лицо девушки было в крови. Вот она заметила принца, и у нее округлились глаза. Однако потом она прикусила нижнюю губу и уставилась в пол.

— Это одна из судомоек с кухни, — сказал король. — Ее схватили, когда она подслушивала за дверью моего зала советов. Тебе известно, что подсылов я не прощаю.

— Я не подсыл… — прошептала она.

Король прошелся по комнате. Потом взял Эмию за подбородок и заставил поднять взгляд.

— Всякий, кто скрытно слушает чужие разговоры, — подсыл. Соглядатай. Шпион. Остается лишь выяснить, для кого ты вынюхивала, Эмия?

Магнус ощутил во рту вкус желчи. Девчонка подслушивала ради него. Старалась быть полезной с тех самых пор, как он впервые положил на нее глаз. Сколько неоценимых сведений ему доставила!..

Эмия между тем не спешила отвечать на вопрос, и король наотмашь ударил ее по лицу. По губам девушки потекла кровь, она всхлипнула.

Сердце Магнуса гремело в груди. Вслух он сказал:

— По-моему, она не расположена говорить.

— Полагаю, — ответил король, — девчонка прикрывает кого-то. Или просто непроходимо глупа. Я привел тебя сюда, чтобы посоветоваться: как, по-твоему, с ней следует поступить? Шпионов обычно пытают, пока все не выложат. Эта девка продолжает упорствовать, но, думаю, несколько часов на дыбе прибавят ей разговорчивости…

— Я… я подслушивала просто из любопытства… — срывающимся голосом выговорила Эмия. — Я не хотела причинить никакого вреда…

— А я хочу, — сказал король. — Я имею обыкновение причинять нешуточный вред глупым девкам, страдающим от неумеренного любопытства. Итак, с чего бы начать? Ты подслушивала разговоры, не предназначенные для твоих ушей; почему бы их не отрезать и не заставить тебя носить их на шее в назидание прочим? — Король не глядя протянул руку, и стражник тотчас вложил в нее кинжал. Гай обвел острым лезвием лицо плачущей девушки. — А еще ты подглядывала, то есть пускала в ход глазки. Может, мне их тоже забрать? Вырезать прямо сейчас? Знаешь, я так ловко умею это проделывать, что ты почти ничего не почувствуешь. Те, у кого вместо глаз на лицах кровавые ямы, как-то быстро мудреют…

— Скажи ему, — выдавил Магнус сквозь зубы. — Скажи ему, для кого ты шпионила.

Выдай меня.

Эмия задыхалась от страха и боли. Она посмотрела на Магнуса сквозь пелену слез и ответила:

— Ни для кого… Я ни для кого не шпионила… Я просто дурочка, вздумавшая подслушивать ради забавы…

У Магнуса застрял в горле ком.

Он был весьма далек от того, чтобы недооценивать короля Гая. Отец любил «поразвлечься» с каким-нибудь заключенным, будь то мужчина или женщина. Любил кровь и не мог насытиться ее видом. Он с этим родился. Дед Магнуса, которого принц почти не успел запомнить, весьма огорчался, видя у сына и наследника явные палаческие наклонности. Покойный король Лимероса запомнился людям как добрый и милосердный правитель. Другое дело, что даже у самого доброго короля непременно имелась пыточная в замковом подземелье.

— Мне скучно, отец, — с трудом выговорил Магнус. — Ты вынудил меня прервать урок фехтования ради подобной ерунды! Девчонка — откровенная дурочка. Безмозглая и безвредная. Если за ней нет иных проступков, пусть страх, которого она тут натерпелась, послужит ей уроком. Если ее поймают вдругорядь, я сам ей глаза выколю.

Король покосился на сына, уголок его губ приподнялся в улыбке.

— В самом деле? И я смогу это увидеть?

— Я буду настаивать, чтобы ты пришел посмотреть.

Король стиснул пальцами щеку Эмии — достаточно сильно, чтобы остался синяк.

— Тебе повезло, судомойка, что у нас с сыном согласие. Впредь веди себя как подобает, поняла? Если опять чего-нибудь натворишь… всего один раз, запомни! — станешь подслушивать или разобьешь хотя бы тарелку, обещаю, ты тотчас окажешься здесь. И тогда уже потеряешь не только глаза. Дошло?

Она судорожно втянула в себя воздух:

— Да, ваше величество…

Король погладил ее по щеке:

— Вот и умница. — И кивнул стражникам: — Отошлите ее обратно на кухню, но прежде всыпьте двадцать горячих, чтобы крепче запомнила.

Магнус вышел за порог вместе с отцом, не позволив себе ни разу оглянуться на Эмию. Спускаясь по ступенькам, он до самой двери башни слышал ее всхлипывания, эхом отражавшиеся от каменных стен.

— Сын мой. — Король обнял принца за плечи. — Да ты у нас рыцарь! Даже с распоследней дурочкой с кухни!

Он рассмеялся, и Магнус с готовностью подхватил его смех.

На другой день, когда отец отправился на очередную охоту, Магнус разыскал Эмию на кухне. Девушка толкла безвкусную каану для ужина; старший повар неподалеку резал уже шестую курицу на жаркое. Лицо Эмии сплошь заплыло багрово-синими кровоподтеками, глаза едва открывались…

Заметив Магнуса, она напряглась всем телом.

— Я ничего не сказала, — прошептала она. — Вы не должны сердиться на меня…