Спасти Колчака! «Попаданец» Адмирала - Герман Романов

И что же — у противника все оказалось намного хуже. Самоуверенность чехов давно переросла в наглость, что привело к полной беспечности. Боевое охранение отсутствовало, взаимодействия между чехами и повстанцами не было, противодиверсионных мероприятий и в зародыше не имелось, живая сила растянута на десятки верст, приличный кулак даже не собран. И что в результате — после внезапного нападения чехи начали сплошную импровизацию, которая усугублялась полным отсутствием связи и взаимодействия. Как Красная армия летом 41-го года — фронт везде рвется, и не знаешь, за что хвататься. А ведь сил было достаточно, даже с избытком, что у Жукова, что у Сырового. Просто все происходит в таких случаях в полном соответствии с народной мудростью по двум ипостасям. В первом — гладко было на бумаге, да забыли про овраги, то есть про действия противника. А во втором все намного хуже — дурная голова ногам покоя не дает. Из чего следует, что поспешные хаотичные действия, без обдумывания, с реакцией только на шаги противника, никогда не приведут к успеху…

А теперь все — к утру он стянет к захваченным станциям все боеспособные части, соберет их в кулак. В артиллерии преимущество серьезное — на Батарейной полсотни орудий, половина из которых гаубицы и тяжелые полевые пушки. Это позволит не отдавать чехам оперативной инициативы, а идти далее и громить их, благо части чехословацкого корпуса растянуты тонкой кишкой вдоль железной дороги, и для их сбора генералу Сырову нужны не часы, а дни, если не недели. И это хорошо, очень даже здорово, ибо есть одна старая военная аксиома — прорыв не терпит перерыва…

Но есть другое — эта война абсолютно не нужна, она просто обескровит армию. Союзников надо быстро сплавить на родину, хорошо ободрав их набитые добром эшелоны, ибо собственные запасы напрочь отсутствуют…

— Разрешите, ваше превосходительство, — начальник штаба подполковник Степанов появился на пороге.

— Оставьте титулование, Иван Петрович. Присаживайтесь, хотите чаю? — новым начштаба Ермаков был доволен, тот знающе взялся за дело, и штабной механизм все сутки работал без сбоев, выполняя весь объем работы и решая все поставленные задачи.

— Хорошо бы, но разрешите доложить обстановку, — подполковник поднял на ротмистра уставшие покрасневшие глаза. Еще бы, досталось генштабисту по самое не могу, не хотел бы сам Ермаков быть на его месте, тут прямо как в поговорке, только навыворот — с бала на корабль…

— Что с вами сделаешь, полковник, докладывайте…

Ермаков чуть хмыкнул, ему вспомнился старый анекдот про гаишника, который второпях остановил машину, а оттуда вылез начальник областного ГАИ. Служивый малость растерялся, но бодренько отрапортовал, так, мол и так, товарищ полковник, разрешите доложить… Начальник его сразу прервал, оттопырил пальцем карман и произнес — «докладывайте, сержант». Но Степанов не заметил тихого хмыканья ротмистра, расстелил на столе карту и начал спокойным, несколько академичным тоном свой доклад:

— Противник отошел на 3–4 версты по железной дороге от Батарейной на запад. По опросам пленных, чехов до двух тысяч, вместе с отступившими от Иркутска. Главным образом, это два батальона пятого полка, изрядно потрепанные, и остатки седьмого полка. Еще артиллерии до батареи, которая была погружена на платформы, инженерная рота и примерно до взвода кавалерии. Активных штыков примерно половина, до тысячи бойцов…

— Какие силы могут быть стянуты в ближайшие сутки?

— Трудно ответить, Константин Иванович. Из Черемхово и Усолья они могут перебросить до двух батальонов, одну трехдюймовую батарею, до эскадрона кавалерии. Чтобы перевезти по железной дороге все части 2-й дивизии, дислоцированной от Заларей до Нижнеудинска, им потребуется не менее четырех дней, если не больше…

— Даже так… Хм…

— Я думаю, что они и в этом случае соберут не более четырех тысяч солдат, ведь им необходимо оставить при эшелонах необходимую охрану для отражения нападения партизан…

— А если они договорятся с красными?

— Не думаю. Партизаны не станут охранять дорогу, скорее, просто разграбят эшелоны. Более того, в этом случае 3-я дивизия, румынские и сербские части будут заблокированы и не смогут воспользоваться железной дорогой для продвижения своих эшелонов.

— Прелестно, — саркастически хмыкнул Ермаков. Худшей диспозиции для чехов нельзя было придумать. Русское командование даже при таком выгодном раскладе оказалось полностью импотентным и только жаловалось на наглое самоуправство легионеров вместо того, чтобы только один раз применить силу и навести порядок. Он грустно вздохнул, еще раз убедившись, что белые генералы были не способны победить в гражданской войне.

— Вы правы, Константин Иванович, — Степанов словно прочел его мысли, — после занятия нашими частями Глазково у чехов нет возможности двигаться далее на восток. И они уже не смогут нанести нам поражения, скорее всего, война обернется для них разгромом. К тому же в любой момент и в любой точке их коммуникации могут быть нарушены партизанами.

— Сколько красных? Где они, каковы силы?

— В Черемхово до полутора тысяч вооруженных шахтеров и партизан некоего Зверева. Имеются до десяти пулеметов. В Балаганске до трех тысяч партизан Дворянова, на Ангаре и Илиме отряды Бурлова, на Лене действуют партизаны Молчанова. У них примерно две тысячи человек во всех отрядах. В районе Нижнеудинска и Тайшета еще около трех тысяч партизан. Здесь единого командования пока нет, над дорогой чехи еще сохранили контроль. Это все, что мне известно в настоящий момент.

— Проще говоря, вся губерния, за исключением Иркутского уезда и линии железной дороги, полностью захвачена партизанами, численность которых достигла десяти тысяч человек. Не хило! Возникает вопрос — как с этой оголтелой ордой бороться? Да, кстати, а что губернские власти делали?

— Судя по всему, в Нижнеудинском уезде еще год назад сложилось самое тяжелое положение — он буквально наводнен переселенцами, которые нищенствуют. Раньше от казны они получали сторублевое пособие на семью, но сейчас просто нет таких денег. На севере же власти пытались бороться с этим злом, и небезуспешно, ведь партизаны смогли захватить Киренск только в начале этого месяца. В Балаганском, Черемховском и Верхоленском уездах красные появились только сейчас…

— Оно и понятно — нет ничего слаще, чем пнуть подыхающую власть. К победителям все норовят присоединиться. Значит, пособие… Хм… Тогда есть варианты, — ротмистр задумчиво почесал переносицу и закурил папиросу. Потом задал неожиданный вопрос:

— Где управляющий губернией?

— Губернатор Яковлев подал в отставку, — начштаба у Ермакова оказался всезнающим, и ротмистр мысленно поблагодарил небеса и подпоручика Кузьмина за это назначение. — Но позавчера лично пришел в казармы отряда особого назначения в Знаменском и уговорил солдат не выступать. Затем он объехал все участки милиции, и милиционеры приступили к охране. Сейчас он на частной квартире, хотя доктор Гинс предложил ему вернуться к исполнению прежней должности.

— Откуда у вас источник информации?