Стена между нами - Анни Кос

Невольно бросаю взгляд на замершего в нескольких шагах от меня игниалас. Благодарить? О нет. «Ты еще ответишь за Нессу», — обещаю себе мысленно.

— Вставай, — приказывает меж тем Риан-Руэйдри. — Ты правда мне нравишься, девочка. Я даже сохраню тебе жизнь и одарю своей милостью. Уверяю, со временем ты научишься ценить близость с кем-то, кроме своего владыки. Но сперва дело, удовольствия потом.

Он отходит от одной из колонн, поднимает с пола небольшую шкатулку. Щелчок замка, крышка откидывается, демонстрируя содержимое. На черном бархате тусклым серебром блестит клинок чуть больше двух ладоней в длину.

— Бери, — приказывает Руэйдри. — Не бойся, он не укусит.

Украшенная резьбой и рунами рукоять притягивает взгляд, отполированное лезвие сверкает в отблесках сердца, по центру с удивительной четкостью выгравированы руны. И они светятся алым. Прекрасное и совершенное оружие смерти.

Отрицательно качаю головой.

— Вам придется меня заставить. Вам же ничего не стоит: один удар в спину — и я стану покорной исполнительницей вашей воли. Боюсь, других вариантов у вас нет.

— Увы, не получится. Тот, кто ставил защиту, был достаточно умен. Свобода выбора, желание, полное согласие — вот основа успеха.

— В таком случае вы просчитались.

— Вовсе нет. Две жизни за одну, помнишь?

Он кивает Силлагу — и дракон ненадолго исчезает в темноте, чтобы вернуться, подталкивая перед собой связанного пленника.

— Надеюсь, ты поверишь, что мне хватит решительности избавить тебя от еще одной подруги? — вкрадчиво интересуется Руэйдри.

Свет падает на лицо жертвы, и мне остается только скрипнуть зубами от досады: Мика, спутанная по рукам и ногам, с повязкой на губах. Испуганная, растрепанная, на скуле глубокая ссадина. Силлаг держит её за локоть, не позволяя ни упасть, ни вырваться. На его лице ни единой эмоции.

— Сердце Стены или жизнь человеческой женщины и её нерожденного ублюдка? — Руэйдри мягкими шагами приближается к Мике, притворно ласково гладит её по щеке, касается пальцами шеи. Она вздрагивает. По щеке пробегает одинокая слезинка. — Выбор за тобой.

Мои пальцы сжимаются на рукояти кинжала, разум медленно тонет в алой пелене ярости. Я убью тебя. Сама убью, не дожидаясь помощи, вот этим самым оружием. И совесть не будет мучать меня по ночам.

— Узнаю тебя, Руэйдри. Никогда не умел играть честно и вечно прятался за женскими юбками.

Ко входу мы четверо оборачиваемся одновременно. Я — с внутренним ликованием, остальные — в глубоком смятении.

— Может, повторишь предложение мне? Если храбрости достанет, — Дорнан медленно, но неотступно, приближается к нам и замирает лишь тогда, когда Силлаг выхватывает из-за пояса кинжал и прижимает его к шее Мики.

Боги милосердные! У меня руки трясутся от напряжения. Дор, ты всё-таки услышал, всё-таки нашел!

Он поворачивается ко мне лишь на миг, дарит короткий, но такой выразительный взгляд: я сам, не мешай, не встревай. Не просьба, приказ, не терпящий возражений.

— Отойди, — тихо приказывает Руэйдри своему помощнику. — А ты, — бросает владыке, — только посмей дернуться — и голова девчонки отделится от тела.

— Плевать, — от холода в голосе Дорнана даже я замираю. — Одна человеческая жизнь не стоит сердца.

— А жизни нерожденного ардере и двух твоих избранных? — вкрадчиво интересуется он.

— Тоже. Трое в обмен на тысячи — крохотная жертва.

Презрение и холод в словах, ни единого лишнего взгляда на меня или Мику, придраться не к чему, кто угодно бы поверил.

Кроме меня. Кроме Руэйдри.

Дорнан медленно приближается к противнику, и вот уже я оказываюсь позади ардере. Напряженная, словно стрела на тетиве, с клинком в ладони, переполненная чужой магией. И почти беспомощная.

— А где же стража?

— Мне не нужен десяток слабаков за спиной, чтобы раздавить одного слизня.

Эти слова заставляют Силлага на миг возмущенно вскинуть взгляд и отвлечься от своей жертвы — и тут же темная тень с силой врезается в него сбоку, выбивая кинжал из поднятой руки. Мика падает на колени, двое сцепившихся игниалас катятся по полу, стремительно меняя форму, пытаясь достать друг друга зубами и когтями. Вспыхивает выпущенное пламя, в зале мгновенно становится жарко и душно.

— Беги! — голос Дорнана бьет не хуже плети.

Краем глаза замечаю, что он почти добрался до Руэйдри. Сбрасываю оцепенение, со всех ног несусь к Мике, рассекаю путы у неё на руках и ногах. Рукоять кинжала жжет ладонь, с каждой секундой становясь все горячее.

— Уходим! — кричу, заглушая шум взрывающихся заклинаний и рев пламени. — Прочь отсюда!

Подхватываю её под локоть, помогая встать. Она делает шаг и со стоном падает на колени. Бездна, узлы были слишком тугие, ноги подруги совсем онемели. Быстрый взгляд за спину — противники сцепились насмерть. Праматерь, сохрани моего возлюбленного, Праотец, направь его руку к цели!

Над головами проносится сгусток пламени. Странное оружие, которое я сжимаю в руке, уже почти невозможно держать, но и бросить его на пол отчего-то непередаваемо страшно. Шиплю от боли, приобнимаю Мику за талию:

— Я помогу!

Вместе, то ползком, то шатаясь, как пьяные, мы кое-как добираемся до двери, выглядываем в сумрак. Где же стража? Вдруг там нас ждет не спасение, а смерть от рук приспешников Риана?

— Кеган? — Мика в ужасе оборачивается к огненной буре, разразившейся за нашими спинами.

— Он справится! — уверенно отметаю зарождающуюся панику. — Главное, что ты в безопасности. Спрячься, — указываю на самый дальний и темный угол, мысленно взывая ко всем богам, чтобы её не заметили враги.

— А ты?

Но я не отвечаю, чувствуя, как меня начинает поглощать странным и непонятным чувством. Магия, увы, не моя, закручивается внутри живота тугой спиралью и тянет из меня силу, как стремительно надвигающаяся буря — солнечный свет. Она пульсирует, тянется к кинжалу, намертво сплетается со странным оружием.

— Мне надо обратно, — выдыхаю сипло.

— Не вздумай! Это верная смерть!

Алые руны на лезвии наливаются светом прямо на глазах, и то, что это не сулит ничего хорошего, я понимаю вполне отчетливо.

Со всех ног бросаюсь обратно, успеваю заметить, как Кеган, улучив момент, перерубает крыло противника, сбивая его в полуобороте. Силлаг ревет и дергается от боли, на миг оставляя шею без прикрытия. И Кегану этого хватает, чтобы нанести один-единственный мощный удар. Я отчетливо слышу звон сминаемой чешуи и хруст костей, а в следующее мгновение Силлаг падает на пол бессильной тряпкой. Отворачиваюсь, сглатывая подступившую тошноту: изломанное под неестественным углом тело выпачкано светящейся кровью, остановившиеся глаза дракона гаснут и подергиваются пеленой.