Все арестованы! - Галина Черная

— Неужели там так и написано?

— Да, — перечитав, подтвердил я.

— То есть теперь… я богат? О Люцифер Ободряющий, у меня язык не повернётся сказать об этом дяде Жерару! Для него это будет такой удар. Он не переживёт…

— Ничего, комиссар ещё довольно бодрый старик. Но, быть может, вам следует обратиться с этим к опытному юристу? Когда всплывают новые завещания, всегда возникает столько проблем.

— Право, я даже не знаю… Это так неожиданно… Что мне делать?

«Идти сдаваться в полицию! — чуть не вырвалось у меня. — Добровольное признание вкупе с чистосердечным раскаянием скостят тебе срок за эту дешёвую фальшивку». Но будущий медик был так увлечён собой, что ничего не видел вокруг. На его лице сияла такая нестираемая радость, что я не удержался:

— Тут могут возникнуть новые вопросы. Я не сказал вам, что патологоанатом признал смерть вашей мадам Каролины насильственной? Вашу любимую тётю попросту отравили.

— Что?! — Мне показалось, что на секунду ему изменило хвалёное врачебное хладнокровие и бедолага едва устоял на ногах. — Но как… как это произошло?!

— Она умерла от анафилактического шока. В поставленной ей свече была обнаружена убойная доза аллицина.

— Чеснока?!

— Да. Кто покупал ей свечи?

— Я… покупал, как и все лекарства, а что? — Он слегка запнулся и на секунду опустил взгляд. — У меня даже сохранился чек. Это были обычные геморроидальные свечи.

— Где вы находились вчера вечером? — продолжал напирать я.

— Дома.

— А кто-нибудь может это подтвердить?

— Никто. Послушайте, если бы я решил кого-то убить, я бы позаботился об алиби.

— Вы оставили ей свечи.

— Да, но не отравленные. Я купил их ещё три дня назад, они лежали в холодильнике. Все вопросы к аптеке, в которой мне это продали! — ловко отмазался он. — Как вы думаете, удастся прижать эту аптекарскую сеть за страшную фармацевтическую ошибку, повлекшую смерть моей дорогой тётушки?

Мне оставалось лишь попытаться отыскать в его доверчивых глазах хотя бы тень совести или стыда. Что ж, я честно попытался. И разумеется, безрезультатно, пристыдить этого невероятно откровенного типа было просто невозможно. Он искренне верил в то, что поступает единственно правильно! Я вдруг почувствовал, как по спине бежит холодок…

Этого типа никак и ничем невозможно было прижать к стенке, у меня была целая куча подозрений и ни одной улики. Месье Перси Тату нуждается в деньгах, он имеет возможность и нужное образование, чтобы сделать смертельную свечу. Он же наверняка имел в своём колледже всё необходимое оборудование, чтобы в лабораторных условиях выделить из запрещённого к разведению чеснока необходимую дозу аллицина и на его основе самостоятельно слепить свечу. Которой впоследствии успешно заменить обычную геморроидальную свечку. Благо упаковка позволяет это без проблем. То есть как ни верти, а именно на нём сходятся все нити следствия. И что, я должен арестовать его прямо сейчас на основании уймы косвенных улик? Вот будет веселье господам адвокатам, ведь тётушкин племянник само обаяние и невинность…

— Думаю, комиссар Базиликус всё равно захочет с вами пообщаться. В приватной обстановке, естественно, без всякой официальщины, — взяв себя в руки, соврал я. — Вы же понимаете, судебные органы очень строго относятся к молодым чертям, на которых вдруг сваливается огромное наследство.

— Я понимаю, — скромно потупился он. — А это обязательно?

— Увы.

— Что ж, я готов. — Студент-медик втянул ноздрями воздух, выгнул грудь. — Если это необходимо ради памяти моей страстно любимой тётушки, то… я сделаю всё!

Замечательно. Я деликатно взял из его рук новое «завещание», сложил лист пополам и сунул за пазуху. Месье Тату не возражал. Подозреваю, что в случае форс-мажорных обстоятельств по всем уголкам дома мадам Каролины будут обнаружены «копии» данного завещания.

Мы вышли из дома, аккуратно заперли дверь и пошли вдоль по улице. Но уже на первом же перекрёстке я вдруг заметил знакомое лицо. Та самая старушка, что приходила к нам писать заявление о насильственной смерти любимой кошки. Как удачно-то!

— Мне положено опросить соседей, — кивнул я студенту и направился к ней.

Старушка очень удивилась, увидев меня.

— Глазам своим не верю. Сынок, ты нашёл того, кто убил мою Саманточку?

— Вообще-то пока нет, но я хотел…

— Так я и знала. Мне больше понравился ваш краснокожий парнишка, такой вежливый и внимательный, не то что ты. Он мне найдёт убийцу моей кошечки, вот ему я верю. А тебе нет! Понял, ты?

Разумеется, я всё понял и близко не был намерен с ней спорить. Главное, что моя интуиция в голос вопила о том, что эта настырная старуха здесь не случайно и всё каким-то образом взаимосвязано. Ещё не знаю каким, но чувствую же…

— Спасибо! Я так и думал. Чунгачмунк наш лучший сотрудник, не сомневаюсь, что он со всем справится. Искренне рад, что вы сработались, — сказал я, поспешно пятясь задом.

Компаньонка усопшей кошки настолько обалдела, что даже не нашла слов меня задержать.

А у меня в голове билась одна мысль о том, что умершая миллионерша и сдохнувшая кошка были почти соседками. И обе скончались от отравления. Возможно ли, что кто-то сначала испытал страшный яд на безобидной кошке, а уже потом применил нужную дозу для пожилой чертовки? Помнится, Чмунк был просто уверен, что животное именно отравлено, значит…

Я махнул рукой студенту, прося его подождать, и бегом вернулся к старушке:

— Всего один вопрос, мадам. Вы уже похоронили свою Саманту?

— Ещё утром. — Она вытерла скупую слезинку. — Мы с подругами хоронили мою бедняжечку по всем правилам, с музыкой, речами и венками и сегодня вечером хорошенько напьёмся в её честь. А тебе-то зачем, сынок?

— Видимо, всё-таки понадобится эксгумация и вскрытие, чтобы выяснить, чем она…

— Ах ты, извращенец! — не своим голосом взревела старуха, бросаясь на меня с кулаками. — Ишь чего удумал? Мою красавицу вскрывать? Оргии на её могилке устраивать?! Да я тебя сама там же рядышком закопаю-у!!!

Каким чудом мне удалось вырваться, сам не знаю. Разумеется, нас в академии учили самообороне, но это было нечто запредельное. Нет никого страшнее пожилой фурии, вдруг решившей, что кто-то посмеет раскапывать её любимую кошку сразу после того, как она сама упьётся в хлам на её поминках! Старушка чуть не расцарапала мне лицо, плюнула на форменные брюки, почти оторвала рукав плаща и отгрызла одну пуговицу, прежде чем я позорно сбежал. А что мне оставалось, не драться же с ней…

— Какие-то проблемы, офицер? — чуть насмешливо встретил меня Перси. — Я уж было собрался вам помочь, это ведь долг каждого законопослушного гражданина.

— Спасибо, не стоило, просто сумасшедшая бабка. — Я ускорил шаг, потому что компаньонка кошки явно устремилась в погоню, и было ясно, что она не отстанет. — Знаете, вы не могли бы сами зайти к комиссару сегодня вечером? У меня тут появилось срочное дело.