Бог из машины - Яна Горшкова

Брат Мастер!

Эгнайр прокусил и без того кровоточащую губу и чуть не возрыдал в голос, охваченный раскаянием. Да, он трус, он пес, он… Как он мог предать своего наставника, своего Учителя?! И ради чего? Ради счастья стать одним из этих дикарей?!

Чтобы сдохнуть теперь здесь, в дыму, словно крыса, запертая в трюме горящего корабля? А если ролфи не выпустят? И выхода из лаборатории нет, кроме того, рядом с которым встал этот седой с ножом. Или есть?

К чести Эгнайра, тупицей он никогда не был и, когда припекало, соображать умел быстро. Особенно если речь шла о целости его шкуры. Ардан Лау был не только профессором и изобретателем, но еще и лидером кружка Искателей. И разве брат Мастер – это тот человек, который не озаботится путем для вынужденного отступления? Если из лаборатории есть запасной выход, знает о нем только наставник. Он – в плену, он предан, ранен и заперт, но между ним и Эгнайром стоит сейчас только седой ролфи. Остальные слишком заняты, слишком торопятся вынести украденные чертежи и материалы, чтоб…

«Я всего лишь ошибся, выбирая сторону. Ошибся, но осознал и раскаялся, – сказал себе юноша. – Все ошибаются! Главное, что я вовремя понял – с бешеными мне не по пути!»

Но решить – это одно, а вот решиться – совсем другое. Ролфи не только бешеные и дикие, они еще и злобные и убивают, не раздумывая. Удержит ли руку этого седого пса уважение к крови их Хозяина? А если не удержит?

– Еще пара ящиков! – крикнул Удэйн кому-то снаружи. – Возвращайтесь, и тогда выведем парня и пленника!

Другого случая уже не будет. И ролфи как раз отвернулся, и комната уже наполняется дымом… Эгнайр запретил себе думать и сомневаться, но все равно чуть не обмочился от страха, пока тянулся к большим клещам, валявшимся под верстаком как раз неподалеку от его ноги. Но когда ладонь его надежно обхватила это импровизированное оружие, все сомнения юноши развеялись. Всего-то один длинный прыжок! Сторож не успел даже обернуться. Клещи опустились на затылок ролфи с мерзким тупым то ли хрустом, то ли чавканьем, а глухой вскрик потонул в непрекращающихся раскатах. Эгнайр не стал задерживаться над упавшим, чтобы проверить, жив ли тот, просто заперся – и бросился сбивать засов с двери кладовки, жалобно скуля при этом:

– Я сейчас, наставник… я скоро… я уже!

Магическая защита не выдержала, и университетская библиотека все-таки вспыхнула как факел. Шпиль, освещавший окрестности, вдруг потух, а из-под крыши повалили клубы черного дыма. Очень быстро огонь по сухим перекрытиям добрался до лакомого кусочка – до книг, свитков и манускриптов – и разбушевался, словно бешеный волк в овчарне, уничтожая все подряд. Тушить пожар было бесполезно, да и некому, кроме ролфийских диверсантов.

Летели в разные стороны черные куски сгоревших страниц – страшные бабочки опустошения. Чьи-то мудрые и не очень мысли, память, идеи и тайны у всех на глазах превращались в ничто, в горстку пыли.

А светопреставление между тем продолжалось: молнии беспрестанно били по деревьям, а между корпусами университета металась обезумевшая от ужаса толпа студентов и преподавателей в поисках убежища и спасения от небесной напасти. Среди ициарской профессуры всегда имелись настоящие эсмонды, но и они оказались бессильны перед буйством стихии и магии.

Ролфи и шуриа тоже неплохо было бы спрятаться. Только вот куда?

– О нет! – вскричал Тиглат, когда одна из молний подожгла высокий тополь неподалеку, расколола его пополам, и часть его пылающей кроны с грохотом рухнула на крышу лаборатории, выбив попутно окна. В доме тут же начался пожар.

– А где Удэйн? – откашлявшись, хрипло спросила Грэйн, вдруг недосчитавшись соратника. – Мой Удэйн – и… эти! Когти Локки! Мы что, их забыли там?

Все вынесли, обо всем позаботились, даже об ициарцах, будь они неладны! Большая часть отряда уже вовсю орудовала баграми и топорами, благо пожарный инвентарь в университете все-таки нашелся, остальные – пытались согнать вместе бестолковое стадо ученых мужей и выстроить из них цепочку для передачи ведер с водой… Добычу сторожил единственный солдат, а на загоревшееся здание лаборатории любовались только двое шуриа, Грэйн да Фрэнген. Все сделали, кроме главного! Забыть в горящем доме пленников – вот кем для этого надо быть?!

– Твой помощник сказал, что выведет парня и ученого… – начал было капитан. – Что? Кэдвен, назад!

Но Грэйн, не слушая, уже устремилась в дом, прикрыв голову от летящих искр рукавом.

Хуже всего было при входе – тоненькие огненные ящерки уже разбежались по дверному проему, пробуя раздвоенными язычками сухое окрашенное дерево. А внутри, в темной прихожей, полной дыма, огня было пока немного. Ролфийка вбежала туда, мельком подумав почему-то о Джэйффе – огненные змеи, а?! – и чуть ли нос к носу не столкнулась с Эгнайром, показавшимся из лаборатории.

– А! – вскрикнул студент, отчаянно размахивая руками.

– Что… – кашлянула Грэйн и осеклась. В проеме виднелись ноги лежавшего Удэйна, а за спиной юноши, будто восставший из мертвых погорелец, вырос брат Мастер. С собственным ролфийкиным скейном в руках, каковой он немедля приставил к горлу Эгнайра, крепко ухватив парня за волосы и откинув его голову назад.

– Внучок вашего князя, говоришь? – прошипел диллайн не хуже шуриа. – Волка Архипелага родной внучок? Да?

Ухо у господина Лау больше не кровоточило.

– Щенок тебя выпустил, – догадалась эрна Кэдвен, прикидывая расстояние для прыжка.

Эгнайр всхлипнул.

Брат Мастер сверкнул золотом глаз и усмехнулся.

– С дороги, сука.

– Нет, – спокойно сказала Грэйн. – Хочешь резать парня – режь. Он нам только мешает. Но тебя я не выпущу, пушистик.

За спиной у Мастера несколько раз дернулись ноги Удэйна. Соратник, кажется, приходил в себя.

«Да помоги же ему, Локка! И мне!» – взмолилась ролфийка и повысила голос, сделав осторожный шаг вперед:

– Удивлен, пушистый? Щенок мне не нужен, – повторять, снова и снова повторять это! Пусть не верит, пусть считает блефом – неважно! Каждое слово – это лишний миг, лишний вздох – и еще один незаметный шажок. Ближе. Еще ближе! – Нет, не нужен. Что в нем ценного? Как ни крути, а все равно получается ублюдок, да еще и бракованный, – Грэйн вздохнула и демонстративно развела в стороны руки – пустые: – Думаешь, мало таких «внучков» у Вилдайра Эмриса бегает по Синтафу и Ролэнси, вместе взятым? А теперь и Тэлэйт наш. Да надо будет – и шурианские бабы ему хоть дюжину нарожают!

Эгнайр плакал молча. Крупные прозрачные слезы прочертили светлые дорожки по закопченным грязным щекам внука Священного Князя, а одна повисла на кончике носа. Лау озирался, совершенно по-птичьи резко поворачивая голову, но ножа не выпускал.

– Заткнись!

Удэйн силился приподняться и проделать это бесшумно, а Грэйн не могла даже знака ему подать, даже глазами повести, чтобы и не пробовал, чтобы… Ждать! Ждать, брат-волк! Ты поймешь, когда, клянусь, поймешь…