Сердце дракона - Джули Кагава

– Данте?

Я в ужасе втянула носом воздух. Пламя внутри меня зашипело и погасло. Фейт с довольным видом улыбнулась, а я сжала кулаки.

– Где он? Что они с ним сделали?

– Он в «Когте». В безопасности. По крайней мере, пока, – она замолчала, позволяя предложению повиснуть в воздухе, а потом продолжила: – Ты ведь не осознаешь, что стоит на кону? Это не только твой последний экзамен, но и последний экзамен Данте. Организация проверяет его, она хочет знать, что ему можно доверять. Он ведь брат отступницы и предательницы. Этот план – по крайней мере, большая его часть – его идея. Если ты провалишься и откажешься возвращаться в организацию, он тоже провалит проверку, – Фейт злобно улыбнулась. – А ты прекрасно знаешь, как в организации поступают с теми, кто не оправдал их ожиданий.

Меня как будто пнули в живот. За всем этим стоит Данте. Это он отправил за нами Мист и Фейт. Он стоит за похищением Райли, и, если все пойдет так и дальше, он будет виновен в смерти Гаррета. Он понимает, что творит? Действует по собственной воле или его заставляет «Коготь»? Если сегодня я не вернусь в организацию, Данте провалит свой последний экзамен. Возможно, я больше никогда его не увижу. Но чтобы я вернулась назад и узнала, действительно ли мой брат в безопасности… Гаррет должен умереть.

– Так что спроси себя, – Фейт говорила очень тихо, в ее голосе появились опасные нотки, – кто для тебя важнее? Кого ты спасешь? Солдата Ордена Святого Георгия? Самого страшного врага нашей расы? Человека, жалкая жизнь которого закончится в мгновение ока? – Она перевела презрительный взгляд на стоящего на коленях солдата, а потом снова посмотрела на меня. – Или ты выберешь Данте, своего брата, которого ты знала всю жизнь. С того самого момента, как ты ушла из «Когтя», он думал только о твоей безопасности, Эмбер. Он ждет тебя. Как и все мы. Все мы хотим, чтобы ты вернулась домой.

У меня перехватило дыхание. Мне нужно сделать выбор, но на деле никакого выбора у меня не было. Я не могу застрелить Гаррета, я ни за что этого не сделаю. Но если я этого не сделаю, нас обоих убьют. И кто знает, что после этого «Коготь» сделает с Данте.

Я посмотрела на пистолет в своей руке, потом на Гаррета, стоящего на коленях перед агентами. Он смотрел прямо перед собой с самым непроницаемым, настороженным выражением лица, но, когда он поднял голову и посмотрел на меня, в глазах его не было никакой надежды.

Фейт приблизилась, не отводя от меня взгляда. Теперь она почти мурлыкала.

– Ты сможешь начать все сначала, – сказала она. – Все, что ты сделала, будет забыто, все твои преступления против «Когтя» будут прощены. Твое место рядом с нами. Но, если ты не пройдешь этот тест, ты умрешь. И Данте тоже пострадает из-за твоего провала.

Она отклонилась назад и с уверенным выражением лица, как будто все уже было решено, продолжила:

– Думаю, ты знаешь, что делать.

И внезапно я поняла, что так и есть.

Я задрожала и закрыла глаза. Ну почему у меня так трясутся руки?

– Если… если я это сделаю, ты обещаешь мне, что Данте будет в безопасности? Что это не окажет влияния на его положение в организации? Что я смогу увидеть его без всяких последствий?

В голосе Фейт слышались триумфальные нотки.

– Даем слово.

– Хорошо, – вырвалось у меня.

Я подняла руку и посмотрела на солдата, понимая, что все это время он не сводил с нас взгляда. Гаррет смотрел на меня, и во взгляде его была видна покорность человека, который знал, что скоро умрет.

– Прости меня, – трясущимся голосом сказала я и почувствовала, как у меня сводит живот. В его глазах промелькнуло осознание предательства, но секунду спустя его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед. – Это мой брат, – продолжила я, и в моем голосе одновременно были умоляющие и вызывающие нотки. – Мой брат-близнец. Данте всегда был для меня превыше всего. Чтобы защитить его, я готова на все. Даже на это.

Гаррет промолчал. Я посмотрела на мужчин позади него и увидела, что они все еще смотрят на меня, а не на солдата. Конечно, девчонка-дракон с пистолетом в руках сейчас представляла куда большую угрозу, чем стоящий на коленях солдат, хоть они и целились ему в затылок.