Волшебный коридор - Пирс Энтони

– Здорово! – воскликнул Дор. – Меч пригодится.

Гранди продолжил описание комнаты и рассказывал, пока Дор не остановил его. Он все понял, все запомнил.

– Надеюсь, я не ударю в грязь лицом, – сказал он так громко, что внизу расслышали.

– Только не сейчас! – крикнула Айрин. – Держись крепче. Может, и мне подняться? Я могла бы помочь.

– И в самом деле. Понимаешь, – стал жаловаться сверху Дор, – я умею разговаривать с неодушевленными, но мне доступно далеко не все. То есть не все я могу узнать. Ведь неодушевленные только отвечают на вопросы. Мои вопросы. Или повторяют. Но опять же то, что я велю повторять. У неодушевленных ума не очень много. А иногда они просто страшно упрямые. Боюсь, что на этот раз я того... в грязь лицом...

– О боги! – взмолилась Айрин и стала карабкаться вверх. – А вы там, внизу, не глядите вверх, пока я буду взбираться, – приказала она Арнольду.

– Я и не думаю глядеть, – спокойно ответил Арнольд. – Я всегда был поклонником обнаженных ножек юных кентавриц и никогда не видел смысла в этих... розовых панталонах.

– И вовсе не розовые! – крикнула Айрин.

– Не розовые? Я перестал различать цвета... Дайте-ка взглянуть...

– Не сметь! – взвизгнула Айрин с высоты. Она добралась до выступа, где уже сидел Дор, и присела, плотно обернув юбку вокруг ног.

– Ну, начинай спрашивать, – шепнула она.

– Если я буду говорить громко, а мне надо говорить так, чтобы вещи в комнате расслышали, король Ори тоже расслышит.

– Временами ты становишься просто круглым дураком, мой милый, – вздохнула она. – Тебе вовсе не надо говорить. Ты просто должен направить свое внимание на ту вещь, с которой хочешь побеседовать, и она заговорит. Такой уж у тебя талант – делать немые вещи говорящими. А что касается короля Ори... Если потаскушка знает свое дело, король сейчас полностью увлечен ею и больше ничем.

Айрин была права. Дор собрал все свое внимание... но ничего не получилось. Он привык разговаривать с предметами, а не просто думать в их сторону.

– А они и в самом деле не розовые? – брякнул он ни с того ни с сего.

– Кто?

– Сама знаешь... ну как их...

– А, панталоны? – рассмеялась она. – Ты что, никогда не видел?

Дор поспешил заверить, что никогда.

– Теперь, знаешь, тебе можно знать.

– Но я же не знал, что мне можно видеть, когда мог видеть.

Айрин протянула руку и погладила его по щеке: – Ты необыкновенный, Дор. Таких просто поискать. Вот закончишь дело, и я...

– Ну, вы там, продолжать будем? – поинтересовался Гранди с подоконника.

– Но ведь она сказала, когда закончу работу... – мечтательно прошептал Дор.

– Эту работу, я спрашиваю, будем продолжать? – вспыхнул голем. – А про цвет ее бельеца я тебе сам скажу.

– А я вытяну тебя в нитку и пришью ею какую-нибудь пуговицу, и к самому скучному месту, – пригрозила Айрин.

Дор очнулся и сосредоточился. Сейчас он представил... меч. Меч лежит на столе. «Застони!» – мысленно приказал он мечу. Меч послушался.

– О-о-о! – выложил меч все свои способности. Получилось фальшиво, но страшно.

– Подружка сразу очнулась, – передал Гранди новость, которую ему сообщила проникшая внутрь лоза. – И села. Ах, зачем она села. Теперь видно, какая она оголенная, обнаженная, платьелишенная.

– Тихо, грязная деревяшка! – прикрикнула на голема Айрин. – Нам надо, чтобы вскочил король, а не его подружка. Дор, ну скажи ты этому голему. Мы же обо всем договорились. Освободи меня, освободи меня – вот как надо завывать.

Дор сосредоточился.

– Меч, – мысленно произнес он, – хочу предложить тебе игру. Если ты сыграешь свою роль удачно, разрешу тебе так напугать короля Ори, что с него прямо панталоны свалятся.

– Класс! – возликовал меч. – Но панталоны уже свалились. Вон валяются. Ох и широченные!

– Нет, меч, ты не ко мне обращайся, а к королю. Завывай, стони и приговаривай: «Отпусти-и-и меня... отпусти-и-и меня на свобо-о-о-ду-у». Суть в том, что ты вроде как призрак короля Знака и пришел мучить преступно пленившего тебя короля Ори. Ну, справишься или слабо?

– Не слабо! – уверенно ответил меч и взвыл. Взвыл с огромнейшим чувством. Бездарный актер тоже актер.

– Здесь кто-то есть! – взвизгнула голая девица.

– Ну кто здесь может быть? – пробормотал король. – Везде стража. Они никого подозрительного не пропустят. Они знают, я не люблю, когда меня отрывают от государственных дел.

– Ничего себе государственные дела, – хмыкнула Айрин.

– Но все-таки дела, – заметил Дор.

– Отпусти-и-и-и меня-я-я... отпусти-и-и на свобо-о-о-о-о-ду-у, – с чувством взвыл призрак, то есть меч.

– Кто же это воет? – спросила девица, прячась под одеяло.

– Я ду-у-ух короля-я Знака-а, – ответил меч. Меч все понял и сам находил слова. Дору не надо было подсказывать.

– Не может быть! – затрясся Ори. Он всматривался во тьму, пытаясь понять, откуда идет голос.

Одна-единственная свеча горела в комнате, и от свечи рождалось множество колеблющихся теней. Толстяк напрасно пялит глаза – так передал Гранди, а ему сказала лоза.

– С пого-о-о-ста-а-а я пришел, и не бу-у-у-дешь ты зна-а-ать поко-о-о-я.

– Бред, бред! – шептал король, но выглядел при этом весьма и весьма не в своей тарелке, как выразился Гранди.

– Крепкий орешек, – заметила Айрин. – Другой бы уже от ужаса во всем признался, а этот только не в своей тарелке. Девица, та и в самом деле в ужасе, но ее ужас нам ни к чему.

– Уби-и-и-йца-а, – старался меч.

– Я не убийца! – крикнул Ори. – Я же не убил тебя, а только запер. Чтобы решить, как быть дальше. Я не убивал.

– Так добрый Знак сидит, оказывается, у тебя в тюрьме? – удивленно спросила девица из-под одеяла.

– Я вынужден был его спрятать. Потому что сам хотел стать королем. Сначала я лелеял надежду, что Знак, став королем, не сумеет вести дела как надо, но, увы, он повел их отлично. Не было законного повода отнять у него королевскую власть. Но я не убил Знака. Я ведь человек осторожный и рассудительный. Знак жив, а значит, не может быть никакого призрака.

– Но в комнате витает чей-то призрак. Чей же?

– В комнате нет никаких призраков, – повторил король и взял в руку меч. – Вот это просто меч. Я забрал его у ксанфского принца. Мне показалось, он волшебный, но я ошибся. Это обыкновенный меч, только очень острый.

– Говори, да не заговаривайся! – не выдержал меч. – А ну отпусти меня, бараний бок!

– Вещи разговаривают! – в ужасе заорал король и вышвырнул меч из окна.