Спектр - Сергей Лукьяненко

Где всего полнее (если, конечно, не считать эмиграции)проявляется ностальгия – так это в командировках. Туристические поездкивсё-таки не дают ощутить сладостную тоску по родине – слишком многовпечатлений, слишком много живописных руин, молодого вина и тёплого моря. А вотрабочая поездка, да ещё и неудачная, позволяет возвышенной тоске по родинезародиться, окрепнуть и расцвести целым букетом патриотических васильков илирусофильских ромашек.

Ничем иным, кроме как неудачной командировкой, своёпутешествие на Мардж-Факью Мартин не считал. Он упустил все нити. Он позволилИрине в очередной раз умереть. Он так и не понял, чему стал свидетелем –божественному чуду или прихоти чужой физиологии.

Самое время было припасть к корням. Вдохнуть полной грудьюдым отечества, выпить чарку водки и закусить щепоткой сырой земли. И,разумеется, несколько месяцев посидеть в Москве безвылазно.

Или отправиться куда-нибудь в тёплые края – не слишком,впрочем, дальние. Вполне годилась Ялта, Одесса или Севастополь. Мартин как-тоочень отчётливо представил себе Ялту, спускающиеся к морю улочки, маленькийкабачок у нижней станции канатной дороги, где так приятно выпить розливногопортвейна завода «Магарач» перед тем, как прогуляться по берегу ужепрохладного, но всё ещё доступного для закалённого купальщика моря… Мартин дажеухмыльнулся – криво, но с облегчением. Выбросить из головы Ирину. Завестилёгкий курортный роман – обязательно с замужней дамочкой, приехавшей на отдых ине настроенной на длительные отношения. Пить много крепкого вина. Курить старуювересковую трубку – бюджетный, но приличный «Stanwell» с серебряным колечком учубука. Покупать у кавказцев съедобный лишь в горячем виде шашлык. Обязательнокупаться голым по ночам. Кормить с балкона засохшим лавашем прожорливых чаек.Живописным южным нищим подавать мелочь, а детям покупать мороженое. Вечераминемножко смотреть телевизор, а может быть, даже ходить в кино и на концертыувядших поп-звёзд.

И через пару недель вернуться в Москву успокоенным,расслабившимся, выбросившим из головы чужие миры, чужие проблемы и чужиестрахи.

Всё это Мартин обдумывал, стоя в очереди на паспортныйконтроль – уже за стенами московской Станции. Народу было много, большей частьюлюди, но встречались и занятные Чужие. Против обыкновения Мартин за ними ненаблюдал в попытках почерпнуть что-нибудь полезное из внеземной психологии, амечтал о Ялте, мимолётных радостях бархатного сезона… или октябрь месяц – этоуже не бархатный сезон? Всё равно только Ялта! Украинская горилка «Nemiroff»,николаевское пиво, любимая трубка, горячие женщины всегда и погружение впрохладное море однократно.

Паспортный контроль сегодня тянулся невыносимо долго.Мартина продержали минут двадцать – завис компьютер, и паспорт таскали кдругому контрольному пункту, где тоже имелась своя очередь. Но Мартин, как илюбой россиянин, хоть однажды прошедший через Шереметьево-2, был терпелив и назадержки не роптал.

Наконец паспорт проверили, въездную визу поставили, Мартинпрошёл за воротца и огляделся в поисках такси.

Искать машину и торговаться не пришлось. Родина уже ждалаего – в лице Юрия Сергеевича, одетого в лёгкий серый плащ и крутящего на пальцеключи от старенькой серой «волги».

– Куда ехать? – строго улыбаясь, спросил Юрий Сергеевич.

– Куда прикажете, – без спора садясь в машину, ответилМартин. Рюкзак и зачехлённый винчестер он бросил на заднее сиденье.

– Вот это вы правильно сказали, – кивнул чекист.