Скидбладнир. Пути богов - Марк Кузьмин

– Вы не демон, – заметил я.

– Ха, – усмехнулся старик. – Конечно, нет, я же не зажигал свою свечу, – ответил он и, видя мое непонимание, пояснил: – Когда началось все это, я отошел встретить Хостела, а когда пришел, все пять свечей уже были зажжены. Так меня минуло проклятие свечей, – тяжело выдохнул он, а затем зловеще улыбнулся. У меня аж мурашки по спине пошли. – Зато смог отомстить.

– Печально.

– Пожалуй, – он откинулся на спинке своего трона. – А ты, значит, новый пришелец. Я почувствовал, как были убиты девочки, слышал, как ты убил Гарми, и видел, как упал Серг. Последствия убийства Вики я уже заметил. Но вот зачем было сжигать трущобы? – спросил он.

– А вы не знали? – я был удивлен.

– О чем? – не понял он.

– Ваша жена была беременна, – его глаза расширились. – В тот день она хотела вам рассказать, что ждет еще одного ребенка. Дочку. Только, похоже, именно ее поразило то проклятие, что должно было стать вашим. У нее даже не было имени, и все это время она провела в трущобах.

Король не торопился говорить. Он тяжело вздохнул. Закрыл рукой лицо. На душе у него было тяжко. Он боролся со слезами.

Столько боли в его душе! Не удивительно, что ему так плохо.

– Она свободна, – сказал я. Он посмотрел на меня. – Возможно, мы сумели вытащить ее из этой системы. Возможно, и ее мать тоже. Они сейчас вместе.

– Вот, значит, как, – он опустил глаза. – Благодарю…

Он молчал. Не мог сказать даже слова… Внутри него сейчас прокручивались воспоминания о его прошлом.

Я чувствовал его грусть… его одиночество… его печаль… Он тоже страдает…

– Но все это не имеет значения, ведь все вернется, – он успокоился и закрыл глаза. – Они много раз были освобождены, но Беовульф возвращал их. Ловил на пути в иной мир и заковывал обратно… Такой он. Мстительный бог Смерти и Времени. Именно он зациклил тут все.

– Зачем?

Он поднял на меня глаза.

– Я виновен в этом проклятии, – он грустно улыбнулся. – Я завоевывал другие народы, хоть он и пытался меня отговорить. Я породил всю эту ненависть, которую так и не смог одолеть… – он замолчал, задумываясь о своем, а я поражался ему.

– Вы идиот, – хмыкнул я.

Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.

– Неужели ваша гордыня завела вас так далеко? – сделал шаг ближе.

– Мм! – застонал мертвец надо мной. Этот тип все время, что я тут, мычит и мешает мне говорить и думать. Достал!

– А ты вообще пасть заткни! – крикнул я прибитому к потолку полутрупу.

Шторм волчьего духа!

Моя атака разорвала уже почти добитого врага. Брызнула оставшаяся кровь и окропила все вокруг. Кровь, что заляпала меня, впиталась в плащ. Вот и хорошо. Король на мои действия никак не отреагировал. Он думает, скоро все вернется, так что у него еще будет время, но я надеюсь на другой исход.

– Вы причина всего этого. Вы виновны во всем этом. Вы из-за своей гордыни поддались на глупую уловку и легко поверили тем, кто совсем недавно был вашим врагом. Вы стольких одолели, но не заметили интриги прямо у себя под носом. Вашим хобби воспользовались враги, и вы даже не подумали проверить, что вам дарят. Это же глупо! Последняя свеча, что находится у вас, наверняка именуется Гордыней. То, что губит всех, кто считает себя умнее и лучше других. Вам дали взмыть в воздух, а затем скинули во тьму. Так кто же виноват, Волчий король?! – спросил я.

Он молчал. Ничего не говорил, только смотрел мне в глаза. Не знаю, о чем он думал, но вокруг стало темнее и холоднее. Тьма сгустилась и стала будто осязаемой. Может, не стоило его злить?

– Ты говоришь, как и тот, предыдущий, – фыркнул он. – Ты даже похож на него. Такой же болтливый мальчишка.

– Это мой брат.

– У вас что, семейное хобби – ко мне приходить? – хмыкнул он. – Дальше что, остальная семейка подтянется? Кого мне еще ждать? Ваших родителей? Дедушку? Кота?

– На счет кота не уверен, Злобынька может и прийти, но больше семьи у меня нет. Я как раз и прибыл в этот мир, чтобы брата найти.

– Сочувствую.

– Так почему? – решил я вернуться к теме.

– Эх, – махнул он рукой. – Я рос в королевском дворце, как будущий наследник. Дитто была самой слабой и бедной страной. Покушения на меня начались с раннего детства, после того, как избавились от моих родителей и другой родни. Технически, многие королевства были родственно связаны и многие имели претензии на мои земли. Мне пришлось выживать в своем же доме, – рассказывал он с кривой усмешкой. – Я видел только мерзость и гниль в душах людей, убийства и смерть. Это выковало меня, – голос стал холодным. – Я понял, что в мире есть только сила и ненависть. Вырастая, я смог набрать достаточно силы и отомстить. Я мстил всем, кто загубил мою семью. А потом, чтобы восстановить свой дом и прекратить все это, я решил захватить все! Чтобы никто больше не смел такого делать. И я смог!..

– Что же вас остановило?

– Беовульф, – ответил он. – Мой бог, который спас меня, и велел мне прекратить все это. Он устал от моей кровожадности. Он лишил меня своего покровительства. Я остался без его поддержки, и мне пришлось прекратить военные действия. Пришлось ждать, когда бог передумает… – он ударил подлокотник. – А затем случилось то, что навсегда изменило мою жизнь, – его глаза загорелись, а лицо стало непроницаемым. Он что-то вспоминал и будто видел это. Вдруг он улыбнулся. Выглядело это слегка глупо, как и описывала королева. – У меня родился сын… Это… было так странно… – он посмотрел на свои руки. – Частичка меня… Кто-то, состоящий из того же, что и я… Кто-то другой, но в то же время и я… Это было так странно… – он усмехнулся. – Тогда-то я и начал понимать… – он закрыл глаза. – Мир не вертится вокруг меня… Мир – это не я, а все вокруг… Я осознал ценность жизни… Мне стала ценна жизнь моего сына… И моей жены… Потом появились и другие дети… Замок наполнился шумом, радостью и играми. Я и не вспоминал о войне и именно тогда решил, что Беовульф был прав…

– Вы знали, что ваша жена отдана вам специально?

– Да, – он опустил голову. – Ты прав, моя гордыня взяла верх надо мной. Я решил унизить своих врагов этим браком… Но потом… Я полюбил ее.

– Стокгольмский синдром какой-то, – хмыкнул я. По-иному прямо и не подумаешь.

– Я знал, что рано или поздно она погубит меня… Много раз она пыталась меня отравить… – он улыбнулся. – Я воспринимал это, как игру… Но после рождения сына… – он погрустнел. – Любовь может погубить всех… И ты не прав, – он посмотрел мне в глаза, а затем кинул мне черную свечу. – Есть еще один, и самый спорный грех, который ведет нас и который может погубить всех.

Я поймал свечку и посмотрел на нее. Моему изумлению не было предела, когда я прочел это.

Свеча греха или добродетели.