Тень императора - Василий Сахаров

Командор вгляделся в меня очень внимательно, будто рентгеном просвечивал, и спустя минуту покачал головой:

– Как же я сам не догадался… Ведь всё на поверхности…

– Вот именно, на поверхности. На мне печать Кама-Нио, она же Улле Ракойна, и я её паладин. А вы что подумали?

– Подумал, что вы продались северянам за золото и знания. А выходит, что вы такой же, как и я, только служите другому богу. Это всё усложняет.

– Почему?

– Тяжело договариваться с конкурентом.

– Не в моём случае. Не забывайте, что Ярин Воин и Кама-Нио состояли в близких отношениях и мы, остверы, потомки этих богов. Так, может, договоримся? Я особо не скрываюсь, быть паладином богини не зазорно. Однако излишняя огласка мне не нужна. Что вы можете предложить?

Тончин задумался. Очень крепко. А затем выдал:

– Хочу предложить союз, точно такой же, какой ранее у нас был с канцлером Руге.

Я ответил сразу:

– Согласен. Каковы условия?

– Никаких. Для начала. Просто взаимная помощь. Вы – нам, а мы – вам. Нас, храмовников Ярина, не так уж и много. Влияние наше не велико, и патриарх нашего культа давно хочет разогнать паладинов ордена. Он недостойный последователь Ярина и слаб в своей вере, хочет покоя, а мы, воины, всегда идём вперёд. Однако идти без поддержки трудно, многие впадают в крайности и ересь, как Очир Брегг, и тогда мы вышли на «Имперский союз». Сотрудничество с ними принесло свои плоды, орден немного окреп. Вот только отношения с канцлером не заладились, есть в нём какая-то чернота, и когда я послал людей покопаться в его прошлом, они исчезли, а граф Руге отказался от нашего сотрудничества. Поэтому мы ищем новую опору во властных структурах. И я решил начать с вас. Думал, приду, поставлю графа Ройхо перед фактами, припру к стене и добьюсь каких-то уступок. А если нет, тогда бой. Но всё оказалось проще и легче.

– Итак, по рукам?

Я протянул ладонь, и он сделал то же самое:

– По рукам.

Мы обменялись рукопожатиями, и Тончин, посмотрев в угол, где находилась невидимая ламия, спросил:

– Может, хватит прятаться?

«А ведь молодец, Тончин, – подумал я. – Организовал за нами слежку, потом в гости пришёл и, несмотря на маскировку, смог разглядеть Отири. На это не всякий способен, и это хорошо, что мы становимся союзниками. Пусть даже временно. Ведь если его натравить на канцлера, когда наступит момент свергнуть имперцев, Тончин вцепится в Руге мёртвой хваткой и не упустит. Хотя есть во всём происходящем несколько шероховатостей, и кое-что надо уточнить сразу».

Ламия сбросила маскировку, одарила графа Александра одной из своих обворожительных улыбок и села рядом со мной. При этом она рассеяла образ жрицы Катрин и предстала в своём истинном обличье.

– Позвольте представиться, – командор встал, – граф Александр Тончин.

Он отвесил лёгкий поклон – вежливый человек, – и северная ведьма назвалась в ответ:

– Отири, дочь Каити. Рада знакомству и вдвойне рада, что мы не стали врагами.

С этого момента разговор перешёл в конструктивное русло. Мы обговорили, как будем держать связь и чем можем быть полезны друг другу, в чём каждый испытывает нужду и какими возможностями располагает. В общем, обсуждали самые обычные вопросы, и попутно я задал Тончину пару вопросов:

– Скажите, командор, раз вы знали, что имперских жрецов, прикомандированных к экспедиционному корпусу генерала Фарра, отправляют на смерть, почему этому не воспрепятствовали?

– На это были причины. От нашего культа отправлялись преданные патриарху жрецы, мне их не жаль, а от своего ордена я выделил полтора десятка неблагонадёжных и еретиков. Тем самым очистил орден. Таков расклад по нашему культу, а другие меня не интересуют. Не смогли разглядеть опасность – это их проблемы.

– А что скажете насчёт шпионов, которые засели вокруг моего особняка? Они ведь заметят ваших храмовников и доложат кому следуют.

– Нет. Этот момент продуман, шпионы нейтрализованы.

– Все?

– Да.

– А как?

– Мои воины отработали адреса и действовали жёстко. Что это значит, вам объяснять не надо.

– А стражники?

– Любой храмовник и жрец Ярина легко отведёт глаза рядовому стражнику.

– Серьёзно работаете, паладин Ярина.

– Иначе не умеем, паладин Кама-Нио.

Вопросы. Ответы. Обмен мнениями. Каждый пытался лучше понять нового союзника, и расстались мы только под утро. Предварительные договорённости были достигнуты. Отныне орден Ярина Воина и наша пара, Отири и я, друзья. За религиозные культы речь не шла, они отдельно.

Когда Тончин уехал, а вслед за ним особняк покинул Керн, я вышел в сад. Отири была рядом, и я, прижав тёплое тело девушки к себе, спросил:

– Как думаешь, командор не пытается нас обмануть?

– Нет. Он был честен.

– Я тоже так считаю.

Некоторое время мы молчали, дышали свежим воздухом и размышляли, а затем ведьма сказала:

– До кровати этой ночью так и не добрались.

– До отбытия во дворец есть час, – отозвался я.

– Думаешь, успеем? – Она игриво улыбнулась.

– Успеем.

Подхватив смеющуюся девушку на руки, я понёс её на второй этаж, в спальню.