Зерцалия 5. Скорпион - Евгений Гаглоев

– Значит, и я тоже… – осеклась Бьянка. Хельга улыбнулась ей.

– Нет, дитя мое. В тебе живет другой дар. Родство твоего отца с миром покрытых шерстью дало тебе способность общаться с животными. Однако обращаться в них ты не можешь, иначе это уже бы произошло. Первое обрастание шерстью происходит еще в детстве, у девочек раньше, у мальчишек немного позже.

Илеана шумно вздохнула с облегчением и тут же покраснела, заметив на себе взгляды оборотней.

– Простите, – прошептала она. – Просто я так рада, что Бьянка не станет покрываться шерстью…

– А чему тут радоваться? Это прекрасная способность, – возразил Берси, обернувшись к Бьянке. – Ты еще пожалеешь, что у тебя ее нет. Освобождать свою сущность и выпускать ее на волю, носиться по горным склонам и долинам…

– Таскать кур, – тихо добавила Илеана.

– Что поделаешь?! Мы хищники, – ответил ей Оттар. – Такова наша природа – убивать ради пропитания!

– А вы точно уверены, что во мне этого нет? – спросила Бьянка Хельгу.

– Я варгамор стаи, – ответила та. – Это значит – Мать волков, шаманка и знахарь, хранительница легенд и силы. Я знаю, о чем говорю.

– Почему же Питер за все эти годы не смог вернуть себе человеческий облик? – спросила Илеана.

– Это мы и хотим выяснить, – ответил Оттар. – Нас очень заинтересовала история о волке, отбившемся от нашей стаи… И варгамор хочет проверить свою гипотезу…

– Почему же я столько раз читала его мысли, но никогда ничего не подозревала? – спросила Бьянка. – Он ведь мог подсказать мне!

– Когда мы превращаемся в волков, наш человеческий разум отключается, – ответил Берси. – Уходит так далеко, что мы теряем память. И возвращается она лишь тогда, когда мы снова становимся людьми. Только варгамор может прочесть мысли человека, ставшего волком. Но у нас никогда не было такой необходимости.

– Минутку, – произнес Магистр. – Значит, у вас уже было такое, что оборотень не мог снова стать человеком?

– Нет, такого не было, – подумав, ответила Хельга. – Только варгамор может заблокировать способности сородича. Иногда в минуты опасности мы способны силой воли заставить всю стаю одновременно обернуться. Но потом мы обязаны проследить, чтобы все вернули себе свой истинный облик. Если варгамор этого не сделает, волки так и останутся волками. Ведь насильственное превращение противно их природе!

– Хотите сказать, что Питера заставила обратиться какая-то другая варгамор? – удивился Магистр. – Которая была в тот день в Вест-Хеллионе?

– Это я и хочу выяснить! Варгамор либо опытный колдун, перенявший наши навыки, – сказала Хельга. – А скорее всего так и было, ведь настоящих варгамор можно по пальцам пересчитать. Это большая редкость.

– Потому-то каждая стая и оберегает свою варгамор как зеницу ока, – добавил Берси.

– И много в Зерцалии оборотней? – спросила София.

– Нам известны еще три клана, – ответил Оттар. – Крысы, пантеры и медведи.

– А как же хироптеры? – спросил Данил.

– Хироптеры – существа из другого мира. Они не похожи на нас, – ответила Хельга. – Мы – люди, превращающиеся в зверей. Хироптеры – чудовища, для своей маскировки принимающие облик человека.

– А вы сможете вернуть моему папе его человеческий облик? – спросила Бьянка.

– К сожалению, нет, милая, – ответила Хельга. – Сделать это может лишь варгамор, которая наложила на него заклятие. Пусть и прошло уже много лет. Снять его другим не под силу.

– Но почему?

– Превращая волка обратно в человека, шаманка во время ритуала сама меняет свой облик на звериный. А когда она принимает прежний вид, вокруг нее распространяется такая сильная магия, что меняется и тот, за кого она в ответе.

– Значит, нам нужно выяснить, кто вызвал у Питера превращение в момент боя на площади, – сказал Магистр. – А потом заставить этого колдуна вернуть его в прежнее состояние!

– Мы же сами все видели, – напомнила ему Илеана. – Там были Император, Дама Теней, Мастер Зеркал…

– И еще эта ужасная Локуста, – вспомнила София. – Любой из них мог наложить заклятие. Только вот для чего?

– Варгамор либо колдун, заменивший ее, должен был знать, что Питер – оборотень, – сказала Хельга. – Не думаю, что в тот день в Вест-Хеллионе было много оборотней.

– Значит, она или он знали моего отца! – сказала Бьянка. – И когда гештальты начали убивать рабочих, колдун или колдунья превратили его в волка! Но я тоже не понимаю, для чего?

– Он мог просто позволить гештальтам убить его, – кивнул Магистр. – Как бы ужасно это ни звучало. Получается, что, превратив его в волка, он сохранил ему жизнь? Ведь зверь попросту сбежал, спасшись от массовой резни.

– Либо спас, либо таким образом избавился от него, – сказала Илеана. – Питер был отличным воином. Гвардейцам точно бы не поздоровилось!

– А если он помнит момент превращения? – предположила София. – Может, вам действительно надо попытаться прочесть его человеческую память? Конечно, если он ничего не забыл за все те годы, что скитался по лесам!

– Можно попробовать, – согласилась Хельга. – Признаться, меня и саму интересует этот вопрос. Кто осмелился пользоваться древней магией оборотней для своих целей?

– Можете сделать это прямо сейчас? – спросил Магистр.

– Конечно, – кивнула Хельга. – Если мои помощники подержат этого прекрасного зверя.

Оттар и Берси присели на корточки по обе стороны от Пирата и, успокаивая, стали гладить его. Бьянка тоже опустилась на пол рядом с волком и положила руку ему на шею.

Хельга снова обхватила голову Пирата и прикрыла глаза. Она стала нараспев произносить что-то на незнакомом языке, раскачиваясь взад-вперед. София, Елена и Данил с любопытством наблюдали за ней. Магистр предложил Илеане сесть, но женщина предпочла остаться на ногах.

Пират сначала вздрагивал и скулил, но вдруг замер, не шевелясь. И Хельга замерла перед ним. Оба застыли, точно изваяния. Бьянка даже испугалась.

– Все в порядке, – ободряюще шепнул ей Берси. – Их разумы только что соединились. У Хельги все получилось. Твой отец и варгамор общаются сейчас на недоступном для нас уровне.

– Я так волнуюсь, – призналась Илеана. – У меня сейчас, кажется, сердце остановится…

– А вы слышали о клане оборотней-крыс? – шепотом спросила София у Ривы и Данила. – Что, если Елена из их рода? Ведь она не знает своих родителей… Вдруг они живы?

– Мы должны рассказать ей, – кивнула Рива. – Что, если и она сможет найти своих родных?

В этот момент Хельга широко открыла глаза и испуганно вскрикнула.

Ребята тут же замолчали. Оттар и Берси настороженно смотрели на варгамор, а та, обхватив плечи руками, склонилась вперед. Казалось, она сейчас расплачется.