Белый Клинок - Александр Мазин

– Человек Керанраон начал войну.

– И проиграет! – прошептал Дирг.– Его победа высшим не нужна!

– Они сражаются! – произнесла Эйрис.– И уже погибли наши братья! Сёум…

– Не виноват! – возразил Дирг.– Продлится битва час иль больше. Погибнет больше тысячи людей!

– Это их Судьба,– равнодушно сказала Эйрис.

– Керанраон захочет помощи сиргибров! – лицо Слушающего утратило цвет сухой земли – сила Эйрис подкрепила его.

– Пусть Сёум решает! – сказала Эйрис.– Он начал войну вместе с человеком. Пока Несмех спит, Сёум будет делать, что скажет Керанраон. Погибли Охотники! Сёум хочет мести!

– Сестра! Ты слушай! Высшим не нужна смерть тех, кто там, на острове, но им нужна (так будет!) гибель белолицых!

– Соххоггоев?

– Да!

– Что я должна сделать?

– Немало! Скажи, ведь ты не привезла Несмеха в лагерь после поединка?

– Ты не знаешь?

– Нет! Я… творил по воле Высших!

– На нас напали! Мне понадобилось много времени, чтобы освободиться! Пока я сражалась, пард унес Несмеха далеко и так устал, что должен был отдохнуть.

– А кто напал на вас?

– Соххоггои! Они хорошо сражаются! – В голосе женщины было уважение.– Мне понадобилась вся моя сила, чтобы победить!

– Ты их запомнила? – спросил Дирг.– Вид, запах?

– Да!

– Хорошо, сестра! Ну, вспоминай! – Слушающий коснулся ее сознания, и Эйрис увидела, что ей нужно делать.

Диргу потребовалось время, чтобы восстановить силы, ушедшие на передачу мыслеобраза. Эйрис ждала.

Кугурр уснул. Но даже во сне уши его двигались, ловя доносящиеся звуки.

– Ты знаешь, кто такой Освободитель? – спросил Слушающий после долгого молчания.

– Нет.

– Твой сын!

– Отчего ты не сказал прежде? – сухо спросила Эйрис.

– Не знал я. Высшие вчера лишь мне открыли это! Я слаб, сестра!

Эйрис положила руку на лоб Дирга и сосредоточилась. Язычок змеи коснулся ее уха, но женщина не обратила на нее внимания. Сила перетекла.

– Ну все, сестра, довольно,– то был не шепот умирающего, а голос прежнего Дирга.– Слушай: Керанраон не властен над Судьбой! И над своими мыслями не властен! Им управляли! И не только им! Вчера той сын поверг сильнейшего из магов. Война закончена. Керанраон не станет рваться в бой, когда узнает, что Эйрис увела сиргибров!

– Но Сёум,– заметила женщина.– Он может не согласиться! Конечно, я могу его убить…

– Да, ты – Харрок! Сёум… Тебя он любит, сестра! И я велю ему помочь! Иди и делай! Время истекает!

Двадцать шесть покинувших Владения соххоггоев расположились в маленькой деревушке, затерянной в джунглях. Жителям ее сохранили жизнь – чтобы было кому прислуживать.

Двадцать шесть Властителей. Двенадцать мужчин, десять женщин и четверо подростков. Сначала их было больше, но не все смогли сдержать клятву и оставить взаимную Игру. Те, кто не мог,– ушли.

Остальные же приняли новое условие. И выполнять его было тем легче, что каждую ночь им удавалось захватывать не меньше двух дюжин хобов. Только мужчин, к сожалению. Но крепких телом мужчин, с каждым из которых можно было развлекаться хоть двое суток подряд.

Эти двадцать шесть знали, что кроме них в джунглях есть другие Дети Истинного. Они встречались с ними во время ночных охот. Но встретившись, проезжали мимо, будто не видя. Такова была новая Игра.

После жизни в замках сон на охапках травы под ветхими крышами лесных хижин казался великолепным по новизне развлечением. А обилие хобов для упражнения в искусстве радовало сердце и разнообразило мысли.

К середине дня лишь трое из схваченных остались в живых. Этих приберегли напоследок, чтобы поразвлечься вечером, когда выспавшиеся Дети Истинного соберутся к ужину перед ночной охотой.

Сейчас эти трое, когда-то – воины Керанраона, а теперь полубессознательные тела, подвешенные за руки и за ноги к ветвям деревьев, почти не воспринимали окружающее. И это было огромным благом. Ведь пленники стали свидетелями того, как развлекались соххоггои, зная, что рано или поздно придет и их очередь.

Деревушка – часть леса. Разве что деревья здесь потолще, а подрост выкорчеван. Маленькие круглые хижины, сплетенные из лиан и крытые листвой, казались скорее растениями, чем постройками; так же как и те, кто строил их, по образу жизни больше походили на животных, чем на людей. Дичь соххоггоев.

Гилан, сарбурский воин с трудом разлепил веки и увидел на расстоянии вытянутой руки чудовищную, красно-зеленую морду с коротким заостренным рогом, торчащим за щелями ноздрей.

Вероятно, он по-прежнему бредил.

Морда была в локоть шириной. Пасть приоткрылась, показав два ряда острейших зубов.

Гилан не испугался. Хуже не будет.

Тела Гилан не ощущал – только боль, красным дурманом распирающую голову.

Морда приблизилась и обнюхала висящее тело.

– Саххумува! – прошептал соххоггой-часовой, разбудив временного предводителя, спящего под деревом на подстилке из свежей травы.– Посмотри!

Соххоггой мгновенно проснулся, сел и поглядел в указанном направлении.

Здоровенный ящер, локтей десять длиной, стоял на задних ногах и подталкивал рогатой мордой тело одного из хобов.

– Хорахш? – поинтересовался часовой.

Саххумува покачал головой.

– Нет! Это – другой!

Оба соххоггоя совершенно не испугались, напротив, были приятно удивлены. И предвкушали развлечение.

Ящер толкнул мордой подвешенного человека, и тело конгая закачалось на паутинных тросах.

– Сожри, сожри его, тварь! – возбужденно проговорил Саххумува, вскакивая на ноги.

Ящер, услышав звук, резко повернул голову. Теперь он глядел прямо на соххоггоев.

Саххумува остался спокоен. Когда-то он охотился на молодых хорахшей и знал: ящер никогда не станет искать другой добычи, если под носом – готовый обед.

Зверь полностью развернулся. Ноздри его расширились. Он принюхивался.

– Ну же! – поощрил ящера Саххумува.– Хватай его! Хватай скорей!

Только когда ящер прижал к груди передние лапы и начал клониться вперед, соххоггой заподозрил опасность.

Его предупреждающий крик опоздал. Толкнувшись задними ногами, сиргибр одним прыжком покрыл разделявшие их двадцать шагов. Саххумува отпрянул в сторону, покатился по траве, подхватив меч, лежавший рядом. А вот его сородичу повезло меньше.

Выброшенные вперед лапы сиргибра сжались с костяным треском. Соххоггой отпрыгнул назад и схватился за рукоять секиры, но длинная передняя лапа ящера в этот же миг сцапала его за беловолосую голову и подбросила вверх.