Темные звезды - Людмила Белаш

«Ах, ведьма, ты достанешься другому принцу!.. А с вас, государи, впору писать парадный портрет — „Вершители судеб“. Вы словно позируете живописцу… Сколько еще продержится союз драконов — из двух половинок, о двух головах?.. Разнобой во всем: вера, обычаи, говор, законы… интриги втайне друг от друга. Пока мы будем изображать единство половин, нас тихо растащат предприимчивые соседи — Эндегар, Явара… даже Делинга. Нет, Ваши Величества, вы меня не убедили. Только один император. Только железная рука. Кто-то должен спасти этот дом с трещиной, верно?»

В приемной перед залом малых аудиенций толкалась обычная придворная публика — лазурные лейб-гвардейцы, юркие секретари… Проходя через коридор церемонных поклонов, Церес заметил гибкую фигуру в аспидно-сером сюртуке — головастый тип, остриженный как после тифа. Блеснули круглые очки в серебряной оправе — из-за них моложавый субъект выглядел старее своих лет и походил на сову.

— А, гере Второй!

— Рад приветствовать, Ваше Императорское…

— Оставьте, говорите проще, — соизволил Церес. — Какое щекотливое дельце вам поручено на сей раз?

Второй статс-секретарь Галарди, которого все звали кратко «Вторым», улаживал дела, не допускавшие огласки. Если государь-отец не желал во что-то вмешиваться лично, он приказывал: «Позовите Второго», и все само собой устраивалось.

— Ничего особенного, Ваше Высочество, — доклад и несколько бумаг на подпись.

Церес обратил внимание на паренька в парадной форме кадета-связиста — ладный, отутюженный, причесанный, хоть ставь манекеном в витрину военного платья. Малый держался скованно, дворцовая атмосфера явно не для него.

— Ваш протеже?

— Скорее подзащитный.

«Батальон 22», — прочел Церес по нашивкам. Медиум? Любопытно, чем он проштрафился, если его судьбу решают в высшей канцелярии?.. Лицо кадета показалось Цересу знакомым, но чтобы опознать парнишку, в облике чего-то не хватало.

«Узнает? не узнает? — трепетал Огонек, стараясь не встречаться взглядом с наследником. — Ой, мамочка, ведь я с ним целовался!»

Его терзали страх и озорство, раздирали противоречивые желания — удрать из приемной… сделать губки бантиком, состроить принцу глазки…

Победило, как по дьявольскому наущению, последнее.

Церес оцепенел.

«Невероятно… Это же…»

Заминку разрубил, как колуном, напористый штабс-генерал Купол — ворвавшись в приемную, он вклинился, по-военному поклонился принцу: «Ваше Императорское Высочество, нижайше прошу извинить, дела!» и властно повел глазами на дверь в золотых вензелях:

— Господа, прошу за мной!

Кадет и Второй, словно подхваченные ветром, сорвались с места и пропали за дверью.

«Девчонка из казарменной церкви! Пулеметчица с броневика!.. Я просил этого щенка о нежном свидании?!»

— Ожидаю Ваше Высочество. — Тут как тут оказался флотский офицер, готовый сопровождать принца в Курму.

Кроме строжайшего приказа «До прибытия на Кюн не отходить от наследника ни на шаг!» у моряка было секретное письмо Синего государя капитан-командору Барсету, где среди прочих инструкций говорилось:

«Если принц пожелает развлечься, по первому требованию обеспечьте ему вволю вина, дурмана, пригожих девиц. Женскую прислугу назначить из миловидных и юных персон, известных своим легким нравом. Нельзя допустить, чтобы принц заскучал, погрузился в чтение или задумался».

Яннар задержался по единственной причине — поглядеть, за кого так пылко просит его доченька.

Внешне — ничего особенного. Ушастый паренек с широким ртом. Физически развит, неплохо сложен, глаза быстрые и умные. Похоже, непоседа — видно, что ему трудно стоять навытяжку.

— Семеро убитых, дюжина раненых, — краем рта сообщил статс-секретарь Синему государю. Дангеро неодобрительно покачал головой.

— …предотвратил захват мятежниками высочайшей особы.

— Ваше мнение, друг мой? — обратился Дангеро к Яннару.

Красный царь спросил:

— Сколько ему лет?

— Хавер, отвечайте, — шепнул Купол.

— Пятнадцать, Ваше Императорское Величество! — гаркнул Огонек во все горло, заставив Яннара слегка поморщиться. Ох, эта строевая муштра!..

— …и неполный год, — добавил кадет севшим голосом. — Через один храмин-день будет шестнадцать.

— Чрезвычайное положение равно военному времени, — плавно заговорил Красный царь, глядя поверх шевелюры кадета. — Если дать ему звание прапорщика, придется дать и личное дворянство — несовершеннолетнему…

«Всего бы две недели мать не доносила — стал бы кавалером! — с тоской подумал Огонек. — Зачем я так поздно родился?»

— …но заслуга его велика и должна быть достойно отмечена.

— Несомненно. Кадет, подойдите.

Адъютант с поклоном подал Дангеро открытую бархатную коробочку. Огонек набрал полную грудь воздуха и благоговейно задержал дыхание, пока руки Синего государя прикрепляли к мундиру «Молот битвы» с двумя стальными драконами.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество!

— Примите и от моей половины. — Яннар принял у секретаря-хламидия плоский ларец красного дерева.

Вот это дар! Подняв крышку, онемевший от восторга Огонек пожирал глазами царскую награду. Правду говорят — на Востоке умеют дарить! поднесут такое, о чем можно только мечтать. А что снится младшим офицерам? Девчонки и оружие!

Такие штуки лишь недавно начали изготовлять у красных — личная пушка без привычного барабана, патроны в магазине перед спусковой скобой. Двенадцать зарядов, как папиросы в пачке, прицел на треть мили, просто сказка! А самое сладкое — на магазине гравированная надпись: «Ринтону Хаверу за храбрость от Пурпурной Воинской Комиции, 1843 год Э. Г».

Не каждый кадет владеет именным пистолем!

— Я верю — вас ждет славный путь воинской службы, — напутствовал Красный царь; на губах его играла тонкая усмешка. — Будьте осторожнее в своих знакомствах, и да сопутствуют вам чистота и сила молнии.

«Мамочка, неужто Эри проболталась?! Нет, не могла! У нас ничего не было, все так, чисто случайно».

— Кадет, если имеете какие-нибудь пожелания, время их высказать, — намекнул статс-секретарь. — Аудиенция завершается.

— Ваши Императорские Величества!.. — Огонек смутился, прижимая к боку ларец. — Вместе со мной были… другие люди, они тоже… заслужили… я надеюсь!

— Этим займется Галарди. — Дангеро взглянул на статс-секретаря.

«Опять все взвалили на меня. — Второй не изменился в лице, но предчувствие сложной и деликатной работы легло ему на плечи как грузный солдатский ранец. — Извольте, гере Галарди, угодить всем ведомствам и генералам, да чтобы закон не нарушить!..»