Новая Зона. Игра вслепую - Григорий Елисеев

Десантник дотронулся до ручки двери и, повернув, распахнул ее настежь. Александр на долю секунды успел увидеть рвущийся провод. Чудовищный грохот сотряс крышу, и пожарный выход вместе с подчиненным Брэнона исчез в огне. Во все стороны полетели обломки и куски металла. Один из них резанул Хоффа по щеке, еще два застряли в бронежилете. Ударная волна повалила солдат на землю, Александр стукнулся затылком о мягкое покрытие шлема, и в голове раздался протяжный звон.

– Недоумок, – негромко пробормотал Джон и сплюнул.

Чарльз, протянув руку, помог Хоффу подняться. Вокруг, хрипя и кашляя от дыма, вставали остальные бойцы двух отрядов.

– Сэр, что это было? – негромко осведомился Александр, подавшись вперед.

– О чем вы, сержант? – Полковник окинул взглядом широкую дыру, оставшуюся в крыше на месте пожарной лестницы.

Внутри нее виднелись проломленные перекрытия и обгоревшие стены верхнего этажа. Кое-где на покрытом тонким шершавым ковром полу тлели подхваченные огненным вихрем документы.

– Я об этом! – Сержант ткнул пальцем в разлом. – С кем мы сражаемся? Я видел внизу доповский танк, но русская Дивизия Охраны Периметра не пользуется «Стингерами» и не ставит растяжки на основе…

Офицер принюхался.

– Долбаного С4. Это все натовские технологии.

– А также технологии частных военных корпораций, – неожиданно поддержал Александра один из подчиненных полковника.

Солдат, на нашивке которого значилось Шелдон К., кивнул в сторону края крыши, откуда продолжали доноситься выстрелы.

– Сэр, я слышал там по крайней мере три десятка разных видов ручного оружия. От SCAR и ACR, которые можно списать на «Мусорных лис», до M16 и этого неповторимого грохота, означающего, что у кого-то есть АК-47. ДОП ими давно не пользуется. У них АК-105 и «Абаканы». Итак, сэр, сержант Хофф прав. Мы понятия не имеем, с кем сражаемся.

Брэнон, не оборачиваясь, проверил количество зарядов в «Дезерт Игле» и вставил обойму обратно в пистолет.

– С кем прикажут, с теми и сражаемся, – бросил через плечо полковник и первым спрыгнул в дыру.

Джон посмотрел на Александра и, вздохнув, пожал плечами. А затем шагнул следом.

* * *

– Держи ровнее! – приказал Эдвард, когда моторная лодка слегка накренилась, обходя очередной широкий водоворот, кружащий на темной поверхности реки.

Сидящий возле ревущего мотора оперативник кивнул, не спуская глаз с пустых домов, выстроившихся на набережной. Большинство из них слегка подрагивало, словно между ними и рекой висело какое-то странное марево.

– Сэр, а вообще что это? – осведомился еще один оперативник, расположившийся на одной скамейке с Майклом.

Он на мгновение перестал обматывать винтовку полосками маскировочного жгута и указал на очередной водоворот.

– Подводные аномалии, – поморщился Макмиллан. – Гадкая штука. Освежует любого, кто в ней окажется, буквально за пару секунд. Полминуты – и от тебя останется один скелет. Я видел эту дрянь в Лакхорской Зоне.

Офицер, вытащив из кармана сигару, проводил глазами много лет назад пробивший ограду набережной рейсовый автобус. Брошенная машина висела над водой, негромко поскрипывая от порывов ветра.

– Сталкеров видел? – осведомился майор, выпустив изо рта облачко дыма, когда «Зодиаки» прошли под широкими перекрытиями Крымского моста.

– А? – Майкл поднял глаза от раскрытой у него на коленях карты города.

Маскировочная краска на лице бойца от брызг воды, вылетающих из-под носа моторной лодки, пошла разводами, отчего по щекам протянулись длинные черно-зеленые полосы.

– Я спросил – ты сталкеров видел? – повторил Макмиллан, когда впереди на реке показалась развилка.

Громадный монумент в честь 300-летия Российского флота, возвышающийся на небольшом, выдающемся вперед островке, накренился и потускнел от времени. У его подножия, расколовшись надвое, лежал на боку «Валерий Брюсов». Теперь бывший теплоход-отель, подняв над водой нос и корму, перегораживал путь в Водоотводный канал.

– Сталкеров? – Майкл моргнул. – Нет, сэр. Где? Когда?

– Пару минут назад, возле Андреевского моста. Десять человек. Трое сталкеров, по-видимому, проводники. Четверо охранников – громилы в темно-синих куртках. «West Gate Armoring» или «Belldrop Security». Скорее первое, потому что с ними трое ученых. Я полагаю, это и есть наши «клиенты».

– В Зоне тесно, так вроде бы говорят, а? – Майкл усмехнулся.

Эдвард ничего не ответил, только махнул рукой, и лодки, взревев двигателями, заложили крутой вираж, направившись в сторону возвышающегося впереди храма Христа Спасителя. Высокое сооружение из белого камня, казалось, ничуть не изменилось по сравнению с кадрами, которые видел майор по телевизору еще до превращения города в Аномальную Зону. Макмиллан продолжал смотреть на неярко поблескивающие в лунном свете купола, когда сидящий возле мотора оперативник подал голос.

– Сэр, простите… – Он, забыв про шлем, попытался потереть затылок. – А кому был установлен тот памятник?

Он указал в сторону оставшейся позади многометровой бригантины на стрелке острова Балчуг.

– Это? – Эдвард усмехнулся, когда лодки промчались под Патриаршим мостом и вырулили на участок реки, ведущий к Кремлю. – Сразу видно, Генри, вы мало читаете. Это первый русский император Петр Первый, он же Петр Великий. Он основал русский флот и сделал Россию государством, которое могло надрать задницу практически всем европейским странам той эпохи. Но в то же время совершил много государственных преобразований, за которые его не любили…

– Например? – Оперативник положил винтовку на днище лодки.

– Ну, например, ввел в высшем свете моду на европейскую одежду, перенес столицу в Петербург и даже заставил своих чиновников брить бороды.

– Брить бороды? – Генри, усмехнувшись, покачал головой. – Суровый был, наверное, мужик.

– Не то слово. – Эдвард обернулся и посмотрел на проносящуюся мимо них стену из красного кирпича. – Эх.

Макмиллан улыбнулся.

– Представляете, сколько наших коллег мечтало оказаться настолько близко к Кремлю, не будучи раскрытыми? – спросил он.

Майкл и Генри рассмеялись.

– Не то слово. – «Конкистадор» убрал карту. – А сколькие хотели бы оказаться внутри не под видом глупого американского туриста, жующего жвачку и щелкающего все вокруг фотоаппаратом?

Майор кивнул, а затем помрачнел.

– В этом городе, – вздохнув, проговорил он, – жили пятнадцать миллионов человек. Теперь это город-призрак.

– Я бы сказал, теперь это город призраков, – пробормотал Майкл, глядя поверх домов, стоящих на противоположной стороне реки.

Над крышами висел черный диск наблюдательного БПЛА. Оперативник рванул с груди бинокль, но, когда поднес к глазам, на небе уже не было ничего, кроме блеклых, тускнеющих звезд.