Дети Судного Часа - Александр Рудазов

Ванесса даже заподозрила, что Креол из вредности придал шоколаду неприятный вкус. С легкой опаской она откусила сама — нет, очень даже съедобно.

— И что им не понравилось? — грустно спросила Вон, по-беличьи грызя коричневый брусок. — Дети, не любящие шоколад… паноптикум какой-то.

Креол гневно сопел, но ничего не говорил. Хотя на языке у него вертелось множество слов по поводу бесцельной растраты маны и несусветной глупости его ученицы. Вчетвером они столько шоколада не съедят, а запасаться впрок бессмысленно — магически созданная пища исчезает через несколько часов.

Какой вообще смысл кормить чужих детей?! Пусть радуются, что их не бьют!

Моргнеуморос, все это время беседовавший с провожатым, повернулся к иномирянам и сообщил, что отлучится на несколько минут. Судя по тому, что он понял из шаконского клацанья и щелканья, в одной из этих лачуг обитает древний мудрец, говорящий на «языке верхних». Мудрец очень стар и болен, поэтому сам подойти не может — но если кто и объяснит дорогу наружу, то только он. Остальные шаконы боятся жаркого солнца и открытого пространства — они прожили в подземельях сто лет, их тела необратимо изменились, и теперь они не смогут переселиться на поверхность, даже если захотят.

Услышав о болезни шаконского мудреца, лод Гвэйдеон решил составить Моргнеуморосу компанию. Быть может, целительные силы паладина укрепят здоровье несчастного старца.

А Креол с Ванессой остались стоять на «городской площади». Маг равнодушно ковырял в носу, Ванесса безуспешно пыталась накормить слепых детишек шоколадом. Те по-прежнему брезгливо фыркали и разбегались, забрасывая «клкхаск алкшкшк эк»[7]насмешливым клацаньем.

В отличие от детей, взрослые шаконы на глаза чужакам не показывались — возможно, сейчас их не было дома. Только из некоторых лачуг выглядывали старики — удивительно дряхлые, еле ползающие, сплошь изборожденные морщинами, покрытые плесенью так, что не оставалось живого места. Креол с Ванессой ужасно бы поразились, узнав, что большинству этих развалин нет и сорока лет.

Старикам шоколад тоже не понравился.

— Клкыскск[8]…— робко окликнули мага с ученицей.

Креол бросил рассеянный взгляд на источник звука. Это оказался один из шаконских стариков — сгорбленный, трясущийся, но в сравнении с остальными довольно бодрый. Он стоял возле приоткрытой двери, ведущей в какое-то просторное помещение.

— Ученица, спроси, чего ему надо, — высокомерно бросил Креол.

— А у самого язык отвалится? — приподняла брови Вон.

— Этот червь слишком убог и ничтожен, чтобы я до него снисходил. Для такой низкой работы у меня есть ты.

— Знаешь, а тебе следовало бы радоваться, что я тебя терплю, — задумчиво произнесла Ванесса. — Черт, да я вообще удивляюсь, что и кроме меня находятся люди, которые тебя терпят!

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сделал каменное лицо Креол. — Мое общество и речь приятны для всякого человека, ибо окружающие меня могут невозбранно наслаждаться светом моего величия и плодами моей мудрости.

— Да, это тот еще кайф…

— Алкскин ишщхт… — снова подал голос шаконский старик. — Хенглс клкщк кедек иззгд лк. Икслк лк акскшщк кс[9].

— А, так вы торгуете сувенирами! — догадалась Ванесса, заметив в руках у старика несколько глиняных фигурок. — А посмотреть можно?

Кажется, дряхлому шакону очень польстило такое внимание со стороны девушки. Он засиял, широко улыбаясь гнилозубой улыбкой, и заковылял в сторону, распахивая дверь пошире.

— Кыщкшк! — радостно воскликнул он. — Ликск ищшкнк эльксктк искск, тинклак мас ксксшсшсщщ, хт? Кльгзыг кшке эскск исксшк, элльк Тхсахск![10]

— А, так это и есть ваш магазин? — обрадовалась Ванесса, заглядывая внутрь. — Здорово! Мы с удовольствием зайдем и посмотрим, спасибо.

Внутри оказалось темно, как и во всей шаконской деревне. Креол, не проявивший особого интереса, замешкался где-то позади, и Ванесса замерла на пороге, безуспешно пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Разглядеть она не разглядела ничего, зато услышала множественный шорох.

— Кскалакскс? — спросил шакон. — Клкк изксклькльк ксксшсшсщщ пскшщ укс тктк![11]

— Вы правы, какое-то очень подозрительное шуршание, — согласилась Ванесса. — У вас тут что, паразиты завелись? Дорогой, ну подсвети же мне!

Креол неохотно переступил порог, и помещение озарилось магическим светом. Подземельные шаконы явно стаскивали сюда все самое ценное, украшая это место с любовью и тщанием. Вдоль стен выстроились старинные статуи — в том числе из благородных металлов. Пол сплошь уставлен драгоценной утварью — чашами, блюдами — и не пустыми, а полными мяса и молока. Одному богу известно, откуда шаконы достали под землей молоко.

А еще пол под ногами… шевелился. Все свободное пространство заполняли крысы — не крысотараканы, а самые обычные черные крысы. Они копошились под ногами живым ковром, по-хозяйски переползали через ноги пришельцев, смаковали выставленное на блюдах угощение — и не выказывали ни малейшего страха перед людьми.

Зато они выказали страх перед светом. Едва он ворвался в их темное царство, как они перепуганно запищали, ринулись куда попало. Некоторые принялись карабкаться по штанинам Креола и Ванессы — та невольно взвизгнула, отпрыгивая метра на три, и принялась яростно отряхиваться.

Не то чтобы Вон боялась крыс — она ничего не имела против их существования. Просто ей не нравилось, когда они по ней ползали.

— Клкскс идзгзск изксклькльк ксксшсшсщщ пскшщ кщкскс мкс! — громко воскликнул шакон. — Гзгз ксшкск лкэска пскшщ![12]

— Да, с этим действительно нужно что-то делать, — кивнула Ванесса. — Дорогой, слышишь, о чем нас просит хозяин магазина?

— О чем? — тупо уставился на нее Креол. — Я не понимаю ни слова.

— Я тоже не понимаю, но тут кто угодно догадается. Очевидно же — его магазин наводнили крысы, и он просит помочь от них избавиться. Классическая ситуация, героев всегда об этом просят.

— А я как раз великий герой, — хмыкнул маг, встряхивая кистями. — Что предпочитаешь — яд, огонь, Крысиную Смерть?