Вечность сумерек, вечность скитаний - Сергей Станиславович Юрьев

– Франго, не мешай! – Теперь говорила девушка, судя по всему, совсем молоденькая… Голос её звучал твёрдо, властно, но в нём читался еле заметный затаённый испуг. – И спорить со мной не надо… А то я вообще войду туда одна.

– Но я могу хотя бы посоветовать…

– Ты не советник, ты – командор. Если мне понадобится советник, Крука назначу… А ты давай-ка, дверь открывай.

– Жуткое зрелище, между прочим, – продолжал командор настаивать на своём. – Мы как ему кровушку-то пустили, так и посинел он весь. Они, упыри, такие, кровь у них синяя. Может, и сдох уже… Он-то, наверное, и нанял этого Культю, а иначе зачем, спрашивается, им сюда тащиться. Этим наёмникам и, в Таросе, неплохо жилось.

– Не тяни время, открывай…

Загремел ключ в тяжёлом висячем замке, скрипнули проржавевшие петли, и по полу пролегла полоска света от факела.

– Подожди меня здесь, Франго! – Её приглушённый голос прозвучал холодно и твёрдо.

– А вот это уж – никак, госпожа моя. – Дверь снова захлопнулась, и заскрипел ржавый засов. – Оставить Вашу Милость наедине с упырём проклятым… Никогда! А если эта тварь колдовать начнёт?!

– Он связан, Франго. Он слишком слаб. Он не сможет и пальцем пошевельнуть… – Теперь она не приказывала – просто пыталась уговорить…

– Нет, госпожа моя. Прости уж, но не могу… Случись с тобой что… Мне тогда одна дорога – со стены в ров…

– Тогда обещай мне, что будешь молчать. И ничему не удивляйся.

– Молчать-то я буду… Только, если он чуть дёрнется, я его живо в капусту нашинкую.

На этот раз дверь распахнулась сразу же во всю ширь, на пороге показались два силуэта, и юная хозяйка пограничного замка показалась крохотной рядом с высокорослым командором, которому пришлось наклонить голову, чтобы не зацепиться шлемом за дверную перекладину.

– Я ж говорил: ничего тут нет такого, на что смотреть приятно… – Командор поднёс факел к лицу альва. Стало нестерпимо жарко, но Трелли решил пока скрыть, что он очнулся, глядя на вошедших сквозь узкий прищур. – А может, издох он уже.

– Я же просила тебя молчать…

Командор немедленно умолк, отошёл к стене и поднял факел повыше, чтобы лучше осветить узкий каменный мешок.

– Ты альв? – спросила девчонка, присев на скрипучую рассохшуюся скамью, которая едва ли устояла бы на шатких подпорках, не будь приставлена к стене.

Как будто она сама не знает, кто перед ней… Когда в плечо вонзились две стрелы, даже видавшие виды наёмники шарахнулись от него в стороны, только бы на них не попали брызги голубой крови.

– Не притворяйся. Я чувствую… Ты на меня смотришь.

Ого! Немногие из людей способны чувствовать на себе взгляды. Впрочем, эта девчонка, наверное, благородных кровей, а значит, среди её далёких предков могли быть и альвы…

– Здесь никто не причинит тебе зла. Не бойся.

А если весь этот мир, населённый людьми – сам по себе великое зло для альвов. Нет, малышка, хоть ты сама, наверное, и не в чём не виновата перед альвами, но ты человек… Ты такое же чудовище, как и эта орясина, что стоит рядом с тобой…

Командор досадливо крякнул, явно собираясь что-то сказать, но девчушка взглядом заставила его молчать.

– Я кое-что должна тебе, альв, – с некоторым усилием выдавила она из себя. – Один голубокровый старик когда-то спас меня, а я стараюсь отдавать долги…

В этих словах мог таиться какой-то подвох – люди хитры и коварны, нельзя об этом забывать… Хотя зачем ей сейчас хитрить? Он и так в её власти – стоит ей мигнуть, человек, закованный в железо, выхватит меч и мгновенно искромсает пленника. Что ж, везение не может длиться слишком долго… Напоследок оставалось лишь надеяться, что учитель сможет забрать у Йурги немеркнущие лоскуты, на которых – сверкающие белизной стены Кармелла, ослепительные снежные вершины, опоясывающие Внутригорье, и пронзительно-голубое небо, небо альвов… Старик Тоббо может прожить ещё долго, и когда-нибудь выберет достойного среди тех, кто ещё остался на острове, затерянном среди топких болот. Кто-нибудь из нынешних малышей отправится по следам Трелли, сгинувшего среди людей и вернёт народу альвов ещё два фрагмента полотна чародея Хатто. Как легко мечтать, когда знаешь, что сам уже ничего не успеешь сделать – кругом сырые каменные стены, а сил не хватает даже шевельнуться, слишком много голубой крови вылилось из ран, прежде чем они затянулись… Но, если его не убьют сразу, прямо здесь, то когда-нибудь силы вернутся, и можно будет уйти от этих людей, превратить в труху верёвки, пройти сквозь стену, раствориться в ночи…

– Скажи мне твоё имя, альв. – Она подошла к нему вплотную, и командор обнял пальцами рукоять меча.

Имя… Имя, которое было дано ему от рождения, должны знать только альвы… Маленькая Лунна, которая теперь уже вовсе и не маленькая… Учитель Тоббо… Вождь Китт… Кузнец Зенни… Назвать своё имя здесь – всё равно что расстаться с ним.

– Молчи-молчи… Молчи, я-то могу и подождать. А вот тебе ждать некогда. Некогда и нечего… – В голосе юной предводительницы пленивших его людей не промелькнуло ни единой нотки нетерпения. – Франго, позови сюда карлика, и пусть принесёт то, что я сказала, – обратилась она к рослому командору, не отрывая взгляда от пленника.

– Позволь мне не оставлять тебя, госпожа моя… – Он не успел закончить фразу.

– Быстро! – прервала его девчонка, и теперь было заметно, что она готова разгневаться всерьёз.

Командор сдержанно кивнул, развернулся на каблуках и удалился, только его гулкие шаги, постепенно затихая, продолжали греметь по коридору.

– А теперь слушай, слушай, запоминай и старайся понять, – заговорила она быстрым шёпотом. – Ты ведь слышишь меня? Постарайся понять, потому что я сама не всё понимаю в том, что со мной случилось…

Трелли решился, наконец, пошевелить веками – дальше сохранять неподвижность было невмоготу, только что затянувшиеся раны нестерпимо чесались, верёвка давила на запястья, а ног он почти не чувствовал. Но юная повелительница людей, казалось, не обратила внимания на то, что пленник повернул голову, осторожно пошевелил ступнями и открыл глаза. Она продолжала сбивчиво говорить тем же торопливым шёпотом, явно стараясь успеть сказать всё, прежде чем вернётся её верный страж:

– Когда-то мой отец был лордом Литта. Литт – это замок, Литт – это все земли между Серебряной долиной и Альдами… Но это не важно. Мои предки держали в подвале Чёрной башни пленника, он жил долго, сотни лет, и он был альвом. Он был альвом-чародеем, но это не важно… Когда горландцы осадили замок, и уже не было надежды спастись, он вывел меня оттуда тайным ходом. Я была тогда… Маленькая я была, и он два года с лишним заботился обо мне. Он не дал мне умереть, не дал забыть, кто я такая… И он перед смертью просил меня только об одном – передать кое-что первому альву, которого я когда-нибудь встречу. Если честно, то я не думала, что когда-то мне придётся сделать это. Я думала, что Хо – последний альв, и других уже не осталось. Но вот – ты здесь, и я должна сдержать слово. А ты потом сам решишь – уйдёшь ли ты своей дорогой или захочешь помочь мне выполнить ещё одно обещание – то, которое я дала отцу, прежде чем мы расстались с ним навсегда… Но об этом мы поговорим потом, когда ты убедишься в том, что я тебе не враг и не солгала тебе. Если ты не хочешь зла самому себе, ты мне поверишь. Я не спрашиваю тебя, откуда ты пришёл, и чего тебе здесь надо – если захочешь, сам расскажешь, но мне это не интересно. Интересно, конечно, но не очень. – Она неожиданно ловким движением выхватила из складок халата короткий кинжал с широким лезвием и полоснула им по верёвкам, которые стягивали альву колени. Удар был точен и быстр, а кинжал в её тонких пальцах вовсе не казался нелепой игрушкой.