Бравая служба - Роман Хаер

Почему-то коты, в отличие от кошек, сами по себе почти не гуляют.

Цитата из журнала «Плейбой»

Кроватью маленькая аристократка могла гордиться по заслугам – на ней нашлось бы место для брачных игрищ слонов или рапторов. Огров, думаю, на Лииной кроватке вольготно разместилось бы пять-шесть, а уж всякой мелочи вроде людей или орков – просто без счета. Что на такой белоснежной равнине делала всего лишь одна малюсенькая гоблинка – для меня загадка, которую я не имел ни малейшего желания разгадывать. В тот момент я был занят гораздо более приятным делом – смотрел на самую красивую в мире оркитянку, закутанную в легкую белоснежную простыню и сладко спящую.

«Джина, Джина, что же ты со мной творишь?» – подумал я, любуясь девушкой и вспоминая вчерашний день.

* * *

Застолье, немного натянутое поначалу, после трех бутылок вина разлилось во всю ширь. Мы вспоминали ту рыбалку, на которой я и Хоб обыграли девушек. Теперь уже все знали, что это было сделано не совсем честно, но меня никто не обвинял и даже наоборот – в заслугу ставили эти блесны, как военную хитрость. Между делом Лия и Джина обсудили вопрос аренды дирижабля – гоблинка взяла на себя роль моего делопроизводителя, за что я был ей жутко благодарен, ибо сам с прекрасной оркитянкой говорить о делах затруднялся. Как и предполагала маленькая аристократка, вопрос оказался дорогим, но легко решаемым, что меня, как представителя могучей финансовой структуры, как нельзя более устраивало.

В теплой и дружественной обстановке мы засиделись допоздна. Когда все наконец-то встали из-за стола и вышли провожать Джину, я понял, как высоко в местной табели о рангах стоит Наместница Правителя. У дома Лии стояли примерно двадцать элитных бойцов огрского хирда плюс к тому – великолепный экипаж, запряженный шестеркой таких породистых волков, рядом с которыми мой Снап выглядел бы как дворняга. Если честно, это была вообще первая карета, которую я видел в вечно пешеходном Оргбурге. Тепло с нами попрощавшись, Джина села в экипаж, и правительственный лимузин, сопровождаемый огро-джипами охраны, с большой скоростью унесся прочь.

Когда мы вернулись к столу, Лия и Хоб вдруг с хитрыми лицами куда-то засобирались, заговорщически перешептываясь. Впрочем, винные пары, витающие в голове, привели меня в снисходительно-мечтательное настроение, и я не придал значения тому, что вскоре остался один в доме. Заняв огромную кровать Лии, я приготовился заснуть – и тут дверь в гоблинский альков открылась и на пороге изящной статуэткой застыла самая красивая девушка в двух мирах.

– Джина, что ты здесь делаешь? – Ничего более умного почему-то не посетило мою голову.

– Пять лет назад я не пришла в таверну старого Моба, хотя один орк меня там и ждал, – промурлыкала оркитянка. – А я не люблю оставлять за спиной долги…

Говоря эту фразу, Наместница шла вперед крадущимися тигриными шажками, а на последнем слове вдруг прыгнула, опрокинув меня на белоснежные простыни. Сев сверху, Джина прижала мои руки к простыням, и ее губы оказались в сантиметре от моих клыков.

– Ты опять проиграл, – тихо сказала прекрасная оркитянка.

– Два-ноль в твою пользу, – прошептал я, и наши губы встретились.

Одно могу сказать точно – мои клыки Джине целоваться совсем не мешали, больше ничего толком не помню…

Сиреневые глаза распахнулись, и через неуловимую долю секунды в них уже не было ни капли сонливости – оркитянка проснулась, как хищница, впрочем, она ею и была. Черный острый ноготок скользнул по моей шее, и еще полчаса жизни куда-то выпало…

– Почему мне тебя постоянно хочется съесть? – неожиданно спросила Джина, когда мы пили чай на небольшой гоблинской кухоньке. – Или хотя бы укусить?

– Мне тебя тоже, – попробовал отшутиться я.

– Нет, серьезно, Тим? – не поддалась на провокацию оркитянка. – Я тебя, может быть, именно поэтому и забыть не могу.

«Неужели чует?» – похолодел я, но виду не подал.

– Тоже все помню, провалов в памяти не имею, – начал я переводить разговор на другие рельсы. – И при этом мне кусаться совсем не хочется.

– У мужчин все по-другому, – задумчиво произнесла Джина, потом встряхнула косицами и внимательно на меня посмотрела. – Может, останешься пожить в Оргбурге? Мне сейчас помощник нужен. Очередная война на носу – на все меня не хватает. Видеться чаще будем.

– Джина, это невозможно, – вздохнул я, радуясь тому, что тему укусов закрыли. – Да и Правитель мне голову снимет…

– С Правителем у нас уже не те отношения, – пресекла вопрос Наместница. – И он понимает, что я тут одна.

– Все равно не могу, у меня дела, – сказал я, продолжая тонуть в глубине сиреневых глаз.

– Ты не свободен? – будто невзначай поинтересовалась прекрасная оркитянка.

– У меня нет спутницы, но я занят очень важным для тейпа делом, – дипломатично ответил я, гадая, как бы перевести разговор на что-нибудь менее взрывоопасное. – И вообще, мне прямо сейчас надо бежать. Меня ждет жуткое количество дел.

– Подождут, – отрезала Джина.

Честно сказать, я и сам бы забросил все, но этот момент игнорировать было невозможно. Без подзаряжающего кота я мог находиться в мире Ворк около десяти часов, и сейчас этот срок истекал. Датчик подзарядки пищал аларм в ухе уже непрерывно, сигнализируя о том, что меня может выбросить на Землю в любую секунду.

– Когда-нибудь я тебе все объясню, обещаю, – сказал я, глядя в рассерженные прекрасные глаза. – Но сейчас просто поверь: я очень хочу остаться, но мне надо уходить.

– Загадочный ты парень, Тим, – недовольно хмыкнула Джина. – Куда ты сейчас уйдешь-то? Дом окружен – мышь не проскочит.

– Я уйду.

– Сможешь незаметно пройти мимо моих бойцов – я не обижусь, – уверенно улыбнулась в ответ Наместница. – Но ты не сможешь, и никто не сможет.

– Спасибо за то, что не обижаешься, – искренне поблагодарил я, быстро поцеловал Джину и скрылся за дверью.

Через полминуты я уже выходил из камеры старта в зале «Гном-инста». Ко мне тут же бросилась сидящая в засаде Леночка во главе своей пиар-группы, но я непроизвольно издал такой рык, что порыв съемочной команды как-то ненавязчиво угас, а наша офисная курица, гузкой почуяв опасность, стремглав куда-то унеслась.

– О, ты рыкнул точно так же, как тогда, когда свой архитектурный шедевр создавал, я запись раз двадцать просмотрел, – раздался довольный голос Рудольфа Ивановича. – Лом дать?