Конан и жемчужина пустыни - Ник Эндрюс

Киммериец вернулся к лошадям, снял Селену с седла и посадил ее возле костра. Пока воины стреножили животных, девушка достала из сумки мясо и начала его жарить. Вскоре Конан и Исайб вернулись. Как приятно после длительной скачки лежать, вытянув ноги! Киммериец блаженно закрыл глаза и наслаждался тишиной и покоем. В жизни наемника такие моменты случались не часто.

Послышался треск горящих дров. В первое мгновение северянин не обратил на это внимания, но вот в сторону отлетел крупный уголек, и киммериец удивленно уставился на огонь, а затем настороженно повернулся к старику. Весь костер был сложен из больших сухих сучьев.

— Откуда у тебя дрова? — спросил киммериец, обнажая клинок. — Гирканцы сожгли в округе даже тростник.

— Они плохо искали, — рассмеялся собеседник.

Глаза мужчин встретились. Расстояние было небольшим, и северянин прекрасно видел огромные черные зрачки, в которых отражалась необычайная сила и толика лукавства. Борьба длилась недолго. Незнакомец отвел взгляд и подбросил в огонь небольшую вязанку хвороста, лежащую у его ног. Пламя взметнулось к небу, озаряя лица людей.

— Как тебя зовут? — произнес киммериец.

— Опять тот же вопрос, — разочарованно выдохнул старик. — Такие упрямцы встречаются редко. Ты мне им в прошлый раз надоел.

В облике, в голосе, манере разговаривать было что-то очень знакомое, но вспомнить наемник никак не мог. Где он сталкивался с этим тщедушным старцем? В Шеме, Заморе, Нордхейме? Нет…

— Что-то не припомню… — вымолвил Конан.

— Само собой, — довольно закудахтал мужчина. — Мои заклинания снять трудно… Но хватит игр. Пора поговорить о деле.

Незнакомец взмахнул руками, что-то пробубнил, — и путешественников тотчас окутал волшебный туман. Когда он рассеялся, северянин уже хорошо помнил тот давний дождливый вечер в Киммерии… Конан недоверчиво покачал головой. Видение не исчезло. Перед ним, действительно, сидел тот самый старик.

— Но как ты здесь оказался? — изумленно спросил наемник.

— У каждого свои тайны, — ответил колдун. — Вы используете магические зеркала Андурана, — а я… — мужчина добродушно улыбнулся и продолжил:

— Оставим в покое волшебство. Признаюсь честно, я удивлен. Победа над Тайфаном показалась мне случайностью. Демон вел себя чересчур самоуверенно, за что и поплатился. Забан гораздо сильнее и коварнее, но вы справились и с этой задачей. Правитель Кироса сделал хороший выбор.

— К чему такая лесть? — усмехнулся Конан.

— Лесть? — изумился старец. — Я никому не льщу. Что вижу, то и говорю. Люди мне безразличны. Они глупы, жадны, завистливы…

— Тогда что ты делаешь в Гиркании? — воскликнул киммериец.

— Путешествую, — спокойно произнес колдун.

Над степью поплыл ароматный запах жареной баранины. Селена отрезала большой кусок и протянула его незнакомцу.

— Угощайтесь, — мягко сказала девушка.

Мужчина взял из ее рук еду, откусил румяную корку и начал неторопливо жевать. На лице старика появилось довольное выражение. Покачав головой, он заметил:

— Конан, Конан, варварская грубость в тебе будет чувствоваться всегда. Твоя спутница воспитана гораздо лучше. Вот что значит благородная кровь…

— Когда-нибудь и я стану королем, — пробурчал северянин.

— Возможно, — без малейшей иронии в голосе проговорил колдун. — Но не думай, что это принесет тебе счастье. Достигнув одной вершины, человек тут же стремится к другой. Ты получишь самый роскошный и богатый трон в Хайбории. Мечта исполнилась, враги повержены. И что дальше?

— Буду наслаждаться жизнью, — рассмеялся киммериец. — Вино, женщины, кости…

— Это забавы для наемника, а не для короля, — возразил старец. — Поверь мне, тебе станет скучно. Военные походы несколько разнообразят жизнь, но и они не бесконечны. Стоит вернуться в столицу, и ты снова окунешься в обыденный, тоскливый мир королевского двора. Селена его знает хорошо. Приемы послов, церемониальные встречи, пиры на двести человек с надоевшими танцовщицами и жонглерами… Но большего всего раздражает услужливая лесть, постоянная ложь приближенных и натянутые на лица, словно маски, улыбки. Надолго ли тебя хватит, Конан?

— Надолго, — уверенно произнес киммериец. — В Хайбории немало стран, куда я приду с мечом и огнем. Сражений и войн на мой век хватит. Сидеть во дворце, в окружении глупых, ленивых придворных — это не по мне.

— Верно, — согласился собеседник. — Ты вечный странник. Хороший конь, кошель с золотом и острый клинок — разве тебе что-нибудь еще нужно для счастья? Подумай хорошенько. Зачем воину трон?

— Чтобы получить власть и армию, — молниеносно ответил северянин.

Старец снисходительно улыбнулся. Было видно, что доводы киммерийца его забавляют. Спорить с наемником колдун больше не хотел. Опираясь на палку, он поднялся, огляделся по сторонам и сказал:

— Мне пора, а и вы нуждаетесь в отдыхе. Путь предстоит неблизкий…

— Мы снова забудем этот разговор? — уточнила девушка.

Утвердительно кивнув, старик произнес:

— О том, что я вернулся, знать не должен никто — ни Андуран, ни Атхемон. Это их война, а не моя. Не хочу вносить смятение и в ваши души. Надеюсь, удача не покинет Конана. Его ждут великие дела, — на устах мужчины появилась улыбка. — Спите спокойно. Вы заслужили отдых.

Колдун отступил чуть назад и тотчас растворился в темноте. Проверять окрестности киммериец не пошел. Он не сомневался, что старец исчез. Убрав кинжал в ножны, северянин поправил седло и положил на него голову. В словах колдуна можно было не сомневаться, — сегодня их никто не побеспокоит. Киммериец даже не стал спрашивать у волшебницы, кто был этот мужчина. Вспоминая рассказ правителя Кироса, наемник догадался и сам.

… Восход озарился ярким светом. Небо приобрело желтовато-оранжевый оттенок. Из-за высокого холма показался край пылающего светила.

До открытия городских ворот времени оставалось достаточно, а потому путешественники не торопились. Несмотря на длительный переход по гирканской степи, они чувствовали себя удивительно бодро и свежо. Сон, как по волшебству, снял накопившуюся усталость. Зажили даже раны на бедрах Селены. Отловив лошадей, мужчины быстро их оседлали, и как только подвесной мост опустился через ров, отряд двинулся к Рамдану.

Людей в городе оказалось ничуть не меньше, чем в прошлый раз. Однако теперь по улицам ходили не праздные кочевники, а торговцы с многочисленной свитой и верблюдами, нагруженными огромными тюками с товаром. Конан без труда различал в толпе иранистанскую, шемитскую, немедийскую одежду. Это могло означать только одно — блокада снята. И снята гораздо раньше установленного срока. Ведь купеческим кораблям потребовалось не меньше седмицы, чтобы преодолеть Вилайет.

Не теряя времени, киммериец сразу направился в порт. Найти дорогу было несложно. Куда труднее оказалось по ней пройти. Сплошной поток людей и животных. Громкие крики, ругань, ржание лошадей, свист плеток. Мысль о продаже иранистанских лошадей пришлось оставить, их просто бросили. Северянин двигался первым, бесцеремонно расталкивая прохожих, за ним семенила волшебница, а спину девушки прикрывал Исайб. Связываться с гигантом никто не хотел, и торговцы поспешно отходили в сторону.