Маг Эдвин - Майя Зинченко

– Серьезно?

– Да, поэтому мне очень нужен Уал. Норман, я смотрю, на тебе тоже остались одни штаны?

– Батты забрали все мои вещи, и кинжал вместе с ними.

– А где они, ты знаешь?

– Эдвин, вообще-то меня не выпускают отсюда на прогулки, – мрачно сказал священник. – До того как ты появился, я сидел здесь и предавался отнюдь не самым радужным мыслям. Смотреть, как один за другим погибают люди… – Он тяжело вздохнул.

Я сел, облокотившись спиной о прутья клетки, и вытер испарину со лба.

– Что с ними случилось?

– Их всех принесли в жертву. Вон на том белом плоском камне.

Я посмотрел, куда показывал Норман, но ничего не увидел.

– Не вижу.

– Моя клетка стоит выше твоей, поэтому и обзор лучше. – Голос священника задрожал. – Их всех приносили в жертву и скармливали какому-то мерзкому червю. Беспомощного связанного человека клали на камень и втыкали в сердце нож, а потом появлялся этот червяк… Мне чудом удалось избежать этой участи. Я оказался лишним. Они проводят свои ритуалы с какой-то очередностью, и полагаю, я должен пойти в следующей партии. Как же жаль людей… Мое восприятие времени никуда не годится, но последний рамедиец погиб за несколько часов до того, как принесли тебя. Ах, Эдвин… Это кошмар – сидеть и смотреть, как беспомощных людей убивают, не будучи в силах помочь. А ведь это мой прямой долг – помогать людям, оказавшимся в беде.

– Норман, держи себя в руках, – взволнованно сказал я, слыша, как изменился голос друга.

– За мое психическое здоровье не волнуйся. Я зол, но в своем уме. Отбирать жизнь у невинных существ – это ужасно.

– Ты знал их?

– Близко – никого, но разве это имеет значение?

– Имеет, Норман, имеет. Но не будем об этом… Я здесь, а значит, мы скоро отсюда выберемся. Они приносили в жертву только людей?

– Не только. Были еще диковинные создания, из местных. Непонятные полосатые зверьки, две розовые крысы. Еще кто-то… Но их держат в другом месте. Внизу тоже есть клетки, откуда выводят пленников, но сами клетки я не видел.

– Понятно…

– Эдвин, тебе нужна помощь? Я готов на все.

– Хорошо, только не торопись. Мне нужно собраться с мыслями.

Тайком от Нормана я снова начертил на себе знак Зорма.

– Если, кроме нас, здесь еще есть пленники, то их тоже надо освободить из лап этих грязных дикарей. Я бы вообще предпочел, чтобы ты полностью уничтожил этот мерзкий народ. Батты заслуживают смерти.

– Не горячись, Норман. Я понимаю твои чувства, но не делай поспешных выводов. Это дикари, да, но они не такие уж и чудовища. Их жестокость всего лишь обусловлена уровнем развития. Жертвы, которые они приносят, – это вынужденная необходимость, иначе червяк выбрался бы из своей норы и сожрал их самих. Божество повсюду последует за ними, где бы они ни находились. Это что-то вроде племенного проклятья.

– Ты их защищаешь? Ушам своим не верю! – возмутился Норман. – Видимо, тебе нанесли слишком сильный удар по голове!

– Не защищаю, а пытаюсь мыслить здраво, только и всего. Когда мы выйдем из клеток, я бы хотел, чтобы ты забыл о своих планах мести.

– Они бездушные животные! – негодовал священник.

– Пускай ты прав, но я пришел сюда не за этим. Тебя я нашел, теперь мне нужен Уал и моя сумка. Все. Истреблять подземные народы я не собираюсь.

– Даже главного жреца? Ну хоть его-то? Он иногда приходил и откровенно издевался над нами. Пил, стоя рядом с клетками, в то время как мы изнывали от жажды. Ох, зря я вспомнил про воду…

– Хорошо, делай с главным жрецом все, что захочешь.

– Я? Нет, я не могу. Я надеялся, что его убьешь ты.

– Норман, я маг, а не наемный убийца. Тем более что я понятия не имею, как он выглядит. Для меня все эти батты на одно лицо.

– Я его тебе покажу, не волнуйся.

Меня начинала беспокоить кровожадность, столь неожиданно проснувшаяся в моем друге. Раньше это был мирный человек, с которым было приятно поговорить, а теперь я с трудом узнавал его. Видимо, ему действительно пришлось здесь несладко. Время, проведенное в Подземелье, он запомнит надолго.

– Эдвин, а как там Эрик? Мальчик здоров? – спросил Норман.

– Да, я видел его. Он с Мелл.

– Меня утащили прямо на его глазах. Боюсь, что это может на нем плохо сказаться. Он такой впечатлительный.

– Он собирался спасать тебя, – я позволил себе усмехнуться. – Я едва его отговорил.

– Эрик вырастет хорошим человеком.

– Еще бы! У него же замечательный наставник.

В ответ послышался только тяжелый вздох.

– Норман, я собираюсь ненадолго оставить тебя. Пришло время побродить снаружи.

– Но как ты выберешься из клетки?

– Знаешь, я никогда не пробовал, но, по-моему, я в состоянии выбраться даже из герметично запаянного куба. Главное – освободиться от тела.

– Ты бы сейчас себя видел, – проворчал священник. – Прямо светишься от самодовольства.

– Тебе меня хорошо видно? А вот я тебя почти не вижу – решетки мешают.

– Не забудь за мной вернуться, – сказал священник.

Я не ответил, потому что уже начал растворяться. Измученный, я проделал это за две секунды. Мое тело исчезло, не оставив после себя ничего. Ха-ха, никакая клетка меня не удержит! Некоторые люди тоже владеют редким даром по желанию становиться духами, но они владеют только своим телом, и после них всегда остается одежда.

Вся моя боль исчезла вместе с бренным телом, и на короткий миг сознание захлестнула эйфория. Мне навсегда захотелось остаться призраком и никогда больше не возвращаться в свое тело, такое неудобное, подвергающееся болезням и разрушению.

Нет, нельзя так думать. В подобных мыслях скрыта большая опасность навсегда забыть, что ты человек, и постепенно угаснуть. Поэтому мне как можно скорее нужно было вернуться обратно к своему телесному облику.

Я приблизился к Норману. Священник плохо выглядел – осунувшийся, бледный, грудь и руки покрыты синяками и плохо зажившими ссадинами. Норман никогда не отличался крепким здоровьем, и пока он не потерял сознание от истощения, его нужно как можно скорее освободить из этой тюрьмы.

Пролетев сквозь прутья клетки, я осмотрелся. Баттов вокруг было множество. Это было большое поселение, я насчитал не меньше двух десятков костров, возле каждого из которых полукругом располагались навесы, затянутые пленкой. Под каждым из таких навесов спали пять-шесть баттов. Человечки были не такие уж и черные, как мне показалось поначалу. Скорее они серые. Исключение составляли только те, которые носили оружие. Все их воины с ног до головы были обмазаны темной грязью. У меня возникло подозрение, что именно благодаря ей батты обретали свою подвижность и невидимость. У каждого из воинов на поясе был мешочек, откуда он доставал грязь, периодически нанося ее на высохшие участки тела. Неплохо было бы поживиться этим ценным продуктом и проверить его чудодейственные свойства на себе.