Приз - Вячеслав Кумин

– Отлично, – пробормотал Ремезов, после сведения всех данных полученных от воздушных разведчиков в единую карту. – Не так страшен черт как его малюют. Вот смотрите сами, деревень всего чуть больше тридцати, население каждой составляет не больше тысячи особей считая детенышей. И что приятнее всего, они расселились неровным, вокруг наших модулей на удалении в пять-шесть дней лета на вертолете. Собранного отряда в триста человек нам вполне хватит чтобы пройтись по ним не останавливаясь и не возвращаясь, уничтожая одно поселение за другим. Теперь нам пленники не нужны.

– Не маловато? – поинтересовался Эрик.

– Что поделать, – развел руками Антон Николаевич. – Я и сам был бы раз большему количеству бойцов. Но и с такими силами мы покажем им где раки зимуют, всыплем по первое число. Мы переломаем их по одному, никто не уйдет, а учитывая наше превосходство в вооружении, нам не составит это большого труда, даже с незначительным количеством бойцов.

– Да я вообще-то про аборигенов…

– В смысле?

– Тридцать тысяч, ну пусть чуть больше, не маловато ли их? Я сам как разведчик обратил внимание на то что за пределом этого круга нет поселений. Вообще никаких: ни старых, ни новых, ни ранее брошенных. Такое впечатление что там вообще никто и никогда не жил. Так что не похоже, что их малое количество наших рук дело.

– И что?

– Не знаю… просто мало их что-то по сравнению с теми оценочными миллионами, о которых мы предполагали.

– Ну и хрен! Так даже лучше! Мало и мало, значит нам легче будет их всех вывести под ноль. В конце концов на заре времен людей тоже было мало. Говорят, вся наша человеческая цивилизация вышла всего из одной-трех тысяч особей оставшихся после какого-то глобального катаклизма, когда большая часть генофонда, а так же остальные человеческие подвиды погибли. Может и здесь что-то похожее случилось? Так ли это важно для нас сейчас? Нам мы самим выжить… Так что вот вам мое слово главнокомандующего: завтра же выступаем в поход! И добьем этих гоблинских ублюдков! Выведем под корень!!!

Члены правительства согласно воинственно зашумели.

Эрику Махову как разведчику дали неделю на отдых, но и ему как одному из самых дееспособных членов человеческого сообщества пришлось взять в руки оружие и встать в строй вновь сформированной десантного подразделения из двух десятков человек, чтобы восполнить потери основного отряда понесенные им погибшими или ранеными, а так же провести ротацию отслуживших свое и получивших право вернуться в прохладу модулей, как особо отличившиеся.

Транспортные самолеты в автоматическом режиме выполняя все маневры ведомого, единственный в котором сидел пилот, осторожно заходили на посадку. Надо ли говорить, как нервничали бойцы все время пути, наблюдая, как штурвал крутится сам по себе, словно им двигает пилот-невидимка? Даже Эрику, сидящему на месте пилота и готового перехватить управление (уж посадить самолет он уже кое-как смог бы) было не по себе. А ну как чего случится? Что-то пойдет не так, сломается или вовсе внезапная магнитная буря накроет и вся электроника погорит? И все, рухнут на землю как камень.

Но нет, все прошло благополучно. «Стриж» уверенно коснулся колесами твердого ровного грунта и пробежав сотню метров мягко остановился. Рядом встало еще три десятка самолетов привезших не только пополнение, но и боеприпасы, а так же продовольствие для всей армии.

К самолетам тут же бросились бойцы основного отряда и принялись выгружать, в то время как пополнение едва выбралось из салона и начало разминать затекшие от долгого сидения конечности, охая и ахая.

– Приветствую, – поздоровался Эрик заходя в палатку Ремезова.

Палатки все подсоединялись к кондиционным системам самолетов и вертолетов, так что солдатам переживших особенно жаркие периоды, как-никак наступил мегадень, было не то что бы вольготно, но и тепловые удары не получали.

– Здравствуй. Смог-таки вырваться.

Махов криво улыбнулся. Вырваться ему действительно стоило немалых усилий. Элен не отпускала.

– Смог. А почему бы нам не пользоваться аборигенскими поселениями для пережидания жары.

– Пробовали… да никто не хочет в этом мху валяться.

– Брезгуют?

Ремезов кивнул.

– Да. Ведь до нашего прихода на нем гоблины валялись и кто знает что они на нем делали. А так действительно интересный охлаждающий мох. Рано или поздно нам придется им пользоваться. Кондиционеры уже на ладан дышат.

Теперь уже кивнул Эрик. В летний период двадцать процентов кондиционеров накрылось с концами, это не учитывая сгоревшие в захваченных аборигенами модулях. В лучшем случае они на запчасти для других пойдут. Но ведь есть и такие детали, особенно электронные, которые ломаются чаще всего и их никак не восполнить.

– Когда следующая операция?

– Вылетаем, как только взойдет Баос.

– Ни одного пленника так и не нашли?

– Нет… – вздохнул Антон Николаевич и без того выглядевший не важно, как-то сник. – Ни мужчин, ни женщин…

– Ну, пока только два поселения зачищены…

– Да… пока только два и я не успокоюсь, пока не выжгу их всех каленым железом!

Откровенно говоря, мало уже кто верил в то, что пленников удастся освободить. Похоже даже сам ремезов не верил в то что жену удастся найти. Он просто мстил. Мстил жестоко не оставляя в живых никого. Впрочем, в живых и раньше никого не оставляли, за исключение пленных на опыты, но это все равно смерть в рассрочку.

И ведь не узнать никак от пленников о судьбе людей. Аборигены не понимали человеческого языка, люди не знали сахарианского. А пленника что пытались научить человеческому сахарианцы освободили во время нападения на сто семьдесят девятый модуль.