Задание Империи - Олег Измеров

– Вот ваш заказ, пожалуйте! – Розовощекая передовица-официантка быстро расставила тарелки и бокалы. – Вино открыть?

– Да, конечно.

Официантка ловким движением вытащила пробку. Жидкость цвета заката заплескалась в тонком стекле дятьковского производства.

– За этот вечер, за вас, Лена…

– За этот прекрасный летний вечер… – Она неторопливо поднесла бокал к губам. – Неплохой букет. Настоящая Массандра.

– Сейчас там неплохо. Правда, море, наверное, еще не согрелось.

– Вы там были?

– Да. В Ливадии, в Ялте, Алуште, Гурзуфе… Ездил в Бахчисарай смотреть знаменитый ханский дворец и фонтан Слез. Как там у Пушкина: «И я твой мрамор вопрошал…»

– А в Москве были?

– Был в Москве, в Ле… летом был в Москве… и зимой тоже… В Петербурге был… летом.

– В Петербурге бывали? Я же оттуда родом. Это потом в Москву переехала. Как вам Петербург?

– Прекрасно, все старинные здания просто великолепны… Исаакий, Зимний дворец, Летний сад, Петропавловка… все сохранено. В Петергофе побывал, в Гатчине, в Пушкине… в пушкинском лицее, это где Царское Село. Столько красоты, столько музеев…

– Да, а Москва лишь недавно стала преобразовываться. Грандиозные планы, везде реконструкция и передвижка зданий. Церковь выступила против сноса Сухаревой башни. Но поскольку она мешает движению транспорта, ее передвигают в скверик. А на Воробьевых горах строят гигантский Соборный Дом.

– Собор новый?

– Нет, Соборный Дом – это для народного собрания. Он будет самым высоким зданием в мире. На его вершине поставят, как на Александровской колонне, огромную фигуру ангела с крестом.

«Так. И тут строят Дворец Советов. Правда, уже на новом месте».

– Прошу прощения, можно пригласить вашу даму?

У столика остановился какой-то толстячок, в маске с накладными усами и в картонном цилиндре, оклеенном блестящим станиолем. Судя по голосу и тону, было ему под сорок и он привык к славе ловеласа, несмотря на не слишком спортивную фигуру. Небольшой джаз после откланявшихся степистов начинал вступление к «Блондинке».

– Дама уже приглашена, – ответила Лена.

– Да, прошу вас, – ответил Виктор, подавая ей руку.

– Жаль… жаль… – пробормотал толстячок. – Прошу прощения… – начал он, обращаясь уже к другому столику.

– Вы любите танцевать, но фокстрот у вас уже вышел из моды, – шепнула Лена на ухо Виктору, когда они кружились со всеми перед эстрадой, периодически обрывая кидаемые с боков ленты бумажного серпантина. – Угадала? Вы боитесь сильно прижиматься.

– Не боюсь, просто вас супруг не будет ревновать?

– Он пару лет назад сбежал к богатой дуре.

– Простите. Я не хотел напоминать.

– Ничего. Я считаю, это лучше, чем однажды понять, что ты для него всего лишь вещь. Даже как-то сразу легче стало. Но вы не стеснительны, вы просто не привыкли фокстрот. И темп у вас медленнее. Быстрые танцы у вас парами не танцуют?

– Ну смотря кто… Но на праздниках обычно нет.

– Квикстеп, шимми, чарльстон, румбу?

– Это бальные танцы.

– Бальные? Как мазурка или па-де-катр? А линди-хоп, джиттер-баг, джайв? Их тоже?

– Это, скорее, спортивные.

– Танцы у вас спорт?

– Ну не все… Спортивные танцы. Есть даже спортивные танцы на льду.

– У нас тоже. И кто чемпионы? Норвежцы или голландцы?

– Наши.

– Ваши – это кто?

– Наши – это наши. СССР, Россия. Конечно, иногда проигрывали, но в целом…

– С ума сойти! Как бы хотелось посмотреть! Знаете, я зимой хожу на каток. Но для фигурного там специальные коньки нужны.

– Вы даже представить себе не можете, как это красиво…