И осталась только надежда... - Наталья Бульба

– Нет. – Я понял, о ком и о чем он спросил. Я знал, что группа взводного могла подойти к Игорю до того, как станет поздно, но… – Нет, – повторил я, не столько для него, сколько для себя. Если судьба будет к нему благосклонна…

«Лера».

Она откликнулась мгновенно.

«Там семья, решили собрать букетик из полевых цветов. Уже возвращаются к машине».

«Понял».

Говорить ей, чтобы была осторожнее, не стал. Она бы сразу поняла, что что-то случилось.

Случилось…

…Я стоял у окна и ждал, когда Асия приведет Рае. В отличие от Леры, которая из суеверия не стала прощаться с близкими, для себя я посчитал это необходимым.

Впрочем, мы не просто по-разному воспринимали эту ситуацию, она была для нас разной. Там, где для нее будущее существовало, для меня его не было. Я оставил шанс вернуться для нее, но не для себя.

Их приближение ощутил задолго до того, как они подошли к гостиной в алтарате моей старшей дочери. Закираль намеревался привести сестру к клятве талтара. Когда все закончится.

Я не обернулся и тогда, когда они вошли. Асия прошла вперед, остановившись у меня за спиной, Рае замерла у самой двери. В ней не было дара предвидения, но она была женщиной. Не понимала, но уже чувствовала.

– Ты очень похожа на свою мать. А вот в Таши уже чувствуется кровь даймонов.

Я продолжал стоять и смотреть вдаль. Бескрайнее небо, похожие на причудливые замки громады облаков. Этой дочери от меня досталась любовь к стихиям.

– Отец?!

Поверила она сразу, но ее боль и смятение накатывались на меня волнами. Ослабленные щиты не были для них преградой.

– Я должен был сказать тебе сам. – Ни один из нас не шевельнулся. – Твоя мать погибла не по моему приказу, но вина за ее смерть лежит на мне. Тогда я еще не верил, что Яланир решится на такое.

– Зачем?!

Она все-таки подошла ближе, остановилась рядом с сестрой. Нас разделял всего лишь шаг, но она не могла его сделать, я же не имел на него права.

– Зачем я говорю тебе об этом? – Я заставил себя развернуться. Желание увидеть ее глаза было сильнее выдержки. – Хотел, чтобы ты услышала это от меня.

– Ты стоял рядом, а я не узнала тебя. – Ее шепот был слишком тихим, чтобы услышать, но для меня прозвучал громогласно.

– Я не хотел тревожить твой покой.

Ее пальцы осторожно коснулись лица, умело дернули застежку платка, скользнули вверх, откидывая назад капюшон.

Это было… настолько неожиданно и приятно, что я с трудом удержался от того, чтобы не отступить.

Такая же, как и ее мать, похожая на огонь. Такая же, как Таши.

– Ты ее любил? – Ладонь дочери замерла на плече, а глаза застыли, напряженно всматриваясь в мои.

Солгать я ей не посмел.

– Нет.

– А меня?

Нескладная девочка, длинные косы, темные глаза, глубокая царапина на лице, обломанные ногти. Такой она была в нашу первую встречу. Такой и осталась для меня, нуждающейся в моей защите, которую я не мог ей дать.

Но тогда я знал, кто сделает это лучше меня. Кадинар не давал клятвы тера, но он им был по своей сути.

– Я всегда любил тебя. – Признание далось неожиданно легко. Наверное, я просто давно хотел ей это сказать…

– Первый кристалл установлен. Контур замкнут, готов к активации. – Голос Сартариса вырвал меня из воспоминаний. Очень своевременно.

– Что с восьмым?

– Жив, – вместо начальника управления ответил Кадинар. Это было неудивительно, мой помощник знал обо мне даже то, что я тщательно от себя скрывал. – Пытается выползти из зоны. Долго не протянет.

– Передай Сергею его координаты, и пусть Хаос будет к нему милосерден.

– Проявляешь человечность? – усмехнулся Сартарис, выполняя мой приказ.

Но то напряжение, с которым он ждал моего ответа, говорило об ином. Сейчас он сравнивал меня с тем, кого называл своим господином.

Ждал он зря. Когда понял, что я не склонен давать объяснений, вышел из гостиной, оставив нас вдвоем с Кадинаром. Маргилу и Саркат вместе с частью воинов, которые будут участвовать в захвате базы, должны были появиться к вечеру.

– И все-таки почему? – Кадинар не удержался от того, чтобы проявить настойчивость.

– Тебя устроит, если я скажу, что испугался гнева Леры?

Моя попытка отшутиться результата не дала.

– Ведь он всего лишь человек?!

– Да, Кадинар, – он дернулся, когда я повернулся к нему, ждал, что подойду, – он всего лишь человек. В отличие от тех, нелюдей.

– Научился делить на тех и других? – Невысказанные слова жгли его душу, заставляя открывать то, что он тысячи лет прятал ото всех.

– Ты тоже считаешь меня чудовищем? – А вот теперь мое движение он пропустил. Но уже не дрогнул.

– Гораздо интереснее, кем ты сам себя считаешь, – припечатал меня усмешкой как всегда вовремя появившийся Александр. – Но этот вопрос тебе задавать все еще рано, – продолжил он, проходя мимо и усаживаясь в кресло напротив. – В ответе на него ты пока не нуждаешься. А ты, – он обернулся к Кадинару, – не напрягайся. Список тех, ради кого он будет готов рискнуть даже Веером, короток. И ты в нем среди первых.

Наверное, я должен был что-то сказать, но так и не смог. Лишь молча смотрел, как расслабленно откидывается сын… Леры на спинку кресла, как глубоко вздыхает, радуясь мгновению покоя, как с ироничной улыбкой встречает мой взгляд.

И понимаю, подсказка, которую дал ему айлар, человеку была не нужна. Он и так знал, кем для меня является.