Да здравствует королева! - Елена Шторм

Вопреки словам, мужчины не сразу двинулись с места. Диларий беспокойно повёл головой, всё ещё держа меч у груди распорядителя.

— Опустите! — воскликнула я. — Патресий ни при чём.

Учитель послушался, советник шумно выдохнул, но тоже округлил губы:

— Ваше высочество… мы, что же… Вы уверены, что лорд Сирхем говорил про герцога?

Мне захотелось встряхнуть его хорошенько! Не рад оправдаться?

Но…

В отличие от других людей, я скорее знала, чем думала. Когда прошептала имя, асхемец многое выдал взглядом. Мрачным, злым… немного испуганным.

«Книга у него в руках».

Неллер…

Он ведь действительно станет главным претендентом на трон, если… никого из детей Этара Третьего не останется в живых. Как родственник королевской семьи. Как герцог и ключевой советник — человек, которого отец сам приблизил и возвысил!

За столь короткий срок.

«Его светлость чрезвычайно уверен в своей правоте», — говорил Балуар. «Привык видеть лишь один вариант развития событий». Святейший, которого Неллер так ловко потеснил с важных ролей, с которым с самого начала не уживался. На котором… вероятно, о Боги, испытывал проклятье.

Герцогу уже доверяет стража. Он без труда мог увести людей Патресия, пригнать лошадей и оставить у Сирхема лишь пару охранников. И уговорить асхемца сбежать, когда услышал — от меня самой! — как много нам известно про дурман.

Потому что верил: не ночью, так утром мы решимся допросить Сирхема, который его выдаст. Правдой или ложью заставил сообщника исчезнуть. Может, посол надеялся на милость Дархема, если изложит собственную версию событий, а нас оставит с пустыми подозрениями. И потому так разъярился, поняв, что я знаю о письмах.

Подкинуть книгу Сарену для герцога тоже было несложно. И слуги, которых видел алхимик… о Боги!

Всё складывается слишком ровно — вот чувство, которое росло, дребезжа, в груди. Всё, даже…

— Вы ведь проводили над нами ритуал, — пробормотал Патресий. — Как же… неужели магия не работает?

Шинар, словно перебиравший в уме те же мысли, вдруг ответил зло:

— Нет, я просто идиот. У нас прямо перед глазами было средство, дающее человеку поверить в собственную невиновность! Дурман — и советник, заявившийся на допрос с внезапной простудой.

Он… резок, но прав.

Болезнь герцога — я так отчаянно искала ей объяснения! Нежданно начавшаяся, прошедшая за пару дней. Ведь и все признаки подходят: блеск в глазах, румянец, не по случаю весёлое настроение!.. И немного притворства.

У Неллера был сообщник, который умел пользоваться зельем лучше других. Можно ли внушить нужную мысль человеку, который знает, что с его разумом пытаются играть? Опыт Сарена над самим собой удался — но сейчас, спустя время брат отзывался о нём весьма трезво. Потому и герцог пришёл к нам в миг эйфории! Когда навязанные чувства были свежи, остры — но дым всё равно получился серым…

Вряд ли Неллер сохранил хоть каплю добрых намерений до сих пор.

— Нужно спешить! — воскликнула я. — Пока он не сделал что-нибудь с Аделиком или Сареном!

— Лиата. — Шинар подступил ко мне. — Ему незачем сейчас вредить вашим братьям. Они не опасны… в отличие от вас самой.

И снова я застыла под его взглядом. В глазах жениха, за напряжёнными веками таилось всё то же невозможное чувство. Беспокойство… рвавшееся наружу, как бы он ни пытался это скрыть.

Я вдруг поняла, что готова задрожать сама. Хочу схватить его за руку.

— Меня… или вас.

Проклятая книга действительно осталась у Неллера с Балуаром! И герцог…

Шинар вдруг обернулся, не оставив места для сомнений:

— Идёмте! — рыкнул людям. — Вы слышали, не стоит терять время!

Я подтвердила приказ — и все наконец задвигались.

Мы поспешили из сквера, вернулись к ограде. Двух охранников у калитки я позвала с собой. Ещё троих нашла между воротами и главным входом во дворец. Остановилась в конце пути, чтобы объяснить людям, мрачно и ясно: мы идём задерживать Неллера. Как убийцу моего отца. Напряжённый Шинар, взволнованный Патресий, тёмные лица остальных — не давали сомневаться, что дело слишком серьёзно.

Но сколько человек мне нужно, чтобы почувствовать себя уверенно? Почему я вдруг… снова, как недели назад, боюсь, что в родном дворце… ждёт опасность? Могу ли я верить всем вокруг? Точно ли?!

Я ведь столько раз ошибалась!..

Пытаясь справиться с внезапной слабостью, я вонзила ногти в ладони. Понадеялась, что возьму себя в руки, пока под ногами будут сменяться ковры и плиты — пока мы не не доберёмся до покоев герцога, Балуара или Аделика.

Но ошиблась.

Массивные входные двери распахнулись, открывая взору главный холл. И прямо там…

Я поняла, что там не так, лишь сделав несколько шагов.

Шинар вдруг застыл. Его рука взлетела — я чуть не наткнулась на выставленную ладонь. Люди вокруг дёрнулись…

И тогда, из-за колон появилась стража. Слишком много стражи — пара десятков воинов. А за ними, подтверждая мои страхи, боль и догадки, выступил Неллер.

Вот так. Собственной персоной.

Он ждал нас.

Прямая массивная фигура застыла, лицо казалось каменным. Помню, что как в тумане остановилась, разглядывая человека, который казался мне другом отца. Руки так и сжимались до боли.

А потом тишину зала прорезали слова, обращённые не совсем ко мне:

— Милод Шинар! — выкрикнул герцог, шагая вперёд. — Я обвиняю вас в убийстве лорда Сирхема, а также в убийстве его величества Этара Третьего и в покушении на жизнь его детей. Схватите его! Леди Лиата, не вздумайте мешать.

* * *

Шинар схватился за рукоять меча. Другие клинки прозвенели, выскочив из ножен. Неллер так и шёл вперёд — вместе со стражей.

Вокруг сжималось кольцо.

— Стойте! — выкрикнула я в панике. — Как вы смеете отдавать приказы?! Это вас, лорд Неллер, я обвиняю в убийстве моего отца, покушении на жизнь Аделика и мою собственную!

Они замедлились, на миг…

— Стойте, все! Сейчас же!

Кажется, подействовало.

Словно не веря в происходящее, я огляделась. Как в лихорадке, в бреду… Только сейчас поняла, что сердце колотится, каждый удар отдаётся даже в животе.

Как они могут?..

Как он может?