Лич. Восхождение - Михаил Михайлов

Ставший уже привычным таранный удар магией, выламывающий к демонской матери ворота. Путь свободен, и вот солдаты графа Дорга, не нарушая боевого построения, врываются внутрь.

– Быстрее, – прохрипел я, ощущая, что сейчас защитники стягивают к воротам всех, кто мог оказать сопротивление. – Клара, следи за графом, а то он совсем рехнется от избытка эмоций.

Я принимать участие в бою не стал – не моя месть, как ни крути. Зато Сендрик принял в бою самое непосредственное участие, бросаясь в самое пекло, совсем не заботясь о безопасности. Пару раз я видел, как телохранители из последних сил отражали атаки защитников барона, стремившихся уничтожить графа.

А вот граф сцепился с их предводителем – здоровым детиной в богато украшенных латах. Неужто сам барон? А ведь все может быть, все реально. Только довести схватку до конца не получилось – защитников и так было слишком мало, ну а поединки один на один в такой каше сроду не приветствовались. Так и вышло… Противник графа получил хороший удар булавой по шлему от одного из латников, после чего рухнул наземь и больше уже в битве участия не принимал.

Злобно-радостный рев Сендрика долетел и до нас, сейчас, по сути, сторонних наблюдателей.

– Радуется, – хмыкнула баньши. – Злобы в нем много, как и мстительности, а вот его разумность, как я вижу, сокращается день ото дня.

– Не выдержал испытания властью и кровью, подруга. Я в этом с самого начала не очень сомневалась. А уж не ставить ни во что нашего командира, особенно после того, как ему, Сендрику, помогли и выжить, и выстоять в заранее проигрышной войне, – не просто хамство, а обычная глупость. Властители же права на скудоумие не имеют, рано или поздно теряя все, что у них имеется.

– Ты права, Сильвия. Но смотри, все уже закончилось. Немногие оставшиеся отступают во внутренние помещения, разбегаются по углам и подвалам. Все кончено. А граф, я вижу, сюда идет.

Как подметила Клара, бой и правда был закончен. Того парня в роскошных латах воины графа связали по рукам и ногам, равно как и еще нескольких. Остальных же просто прирезали, как в таких случаях и полагается. В конце концов, возиться с чужими недобитками ни у кого желания нет, тут все было естественно. Ну а мне предстояло вновь общаться с Сендриком, чуму ему в организм!

– Я его взял! – довольно прокричал граф шагов за пять до меня. – Барон теперь мой пленник.

– И что вы, граф, с ним собираетесь сделать? – почти без интереса спросил я. – Казните или выкуп потребуете?

– Выкуп мне не нужен. А вот зарезать на том месте, где его подручные убили моего отца, – хочу.

– Далеко тащить, – покачал я головой. – Если уж так приспичило прирезать его аккурат на том месте, то это без меня. Я не собираюсь пока появляться в Шосце, есть на то определенные причины. А желаете превратить смерть кровника в символ, так повесьте барона на башне своего замка, в которой раньше жил ваш отец. Это будет ему намного приятнее, если его душа наблюдает за сыном.

– Хм, – стянув шлем, граф задумчиво коснулся латной перчаткой лба, – можно и так сделать. Это выглядит хорошей заменой казни на разбойничьем кладбище. Так и сделаю.

– Вот и договорились. А сейчас рекомендовал бы вам забрать трофеи, развязав язык кому-то из баронской челяди, после чего собираться и уходить отсюда на полной скорости. Задерживаться свыше нескольких часов не считаю разумным. Слухи разносятся быстро, а разбираться с королевскими войсками у меня сейчас нет желания.

– Соберу трофеи, похороню убитых, – задумчиво принялся перечислять свои действия граф. – Раненых надо поскорее отправить в замок, а то многие плохи. Еще и с пленными мороки много…

– Так вы, граф, кроме барона еще кого-то захватили? – немного удивился я. – И кого же?

– Только двоих всего, да и те мелкие дворянчики, – поморщился Сендрик. – Есть у меня еще одно дело, тут ваша помощь, мастер, мне не нужна.

Голос графа перешел в очень неприятную, насторожившую меня тональность. Подобные интонации я слышал не так часто, но они всегда заставляли меня морщиться от отвращения. Что так? Да просто всегда предшествовали какой-то откровенной мерзости. Именно поэтому я не мог не выяснить причину:

– Меня здесь касается все, граф Дорг. Будьте любезны.

– Это не ваше дело!

– Позвольте мне решать, что для меня важно, а что не очень, – мой голос стал напоминать по холодности кусок льда, да еще и чуток магического давления пришлось добавить. – Вы же не хотите меня разозлить, не так ли?

– Хотите знать? Ну так получайте… – гадливо ощерился Сендрик. – Я, граф Сендрик Дорг, клялся в том, что род моего врага будет уничтожен и памяти о нем не останется. Клялся всеми богами и именем моего отца! Как вам моя клятва, а? Если мне не изменяет память, то большая часть родичей барона Гардара здесь, в этом доме. Я найду их и убью на глазах барона, а потом его, но в поединке!

Лица вампирессы и баньши перекосились от отвращения при виде такого… зрелища. Вот уж действительно, даже мы, с человеческим родом с некоторых пор имеющие мало общего, вряд ли додумались бы до такой откровенной низости и мерзости. Убить врага? Не вопрос. Вырезать под корень его союзников, замешанных в каких-либо враждебных кознях, пусть и косвенных? Тоже реально, особенно учитывая некоторые обстоятельства. Но вот убивать совершенно непричастных, вся вина которых лишь в том, что они родичи виновных…

Солдаты Сендрика молчали, но и им это явно не пришлось по сердцу. Видно было, что приказы они выполнят, но вместе с тем…

Сильвия, с ней разговор особый. Если Клара воспринимала ситуацию больше разумом, преисполнившись омерзения просто от понимания низости происходящего, то вампиресса вспомнила детство. Ведь ее тоже, равно как и родных, чуть было не уничтожили. Единственная разница – там была религиозная подоплека, а не кровная месть, доведенная до абсурда. В остальном же все схоже.

– Граф, вы белены объелись? – вкрадчиво начал я, четко определив для себя все варианты дальнейших действий. – Я убиваю тех, кто способен сопротивляться, но никак не беззащитных.

– Вот и не вмешивайтесь!

– Ладно, граф, достал ты меня, поэтому слушай и даже не вздумай перебивать. Ничего у тебя не выйдет относительно замышляемой тобой резни. Есть у тебя барон, твой кровник, вот с ним и развлекайся. Хоть казни, хоть поединки устраивай, хоть на ленты режь – мне все едино. Попробуешь рыпнуться, так я тебе это не советую.

– Да что ты можешь сделать мне, графу Доргу? – Разошедшийся человек явно потерял всяческое сцепление с реальностью. – Я тебя, некромант…

Взвыв, граф Дорг повалился на землю, забившись в конвульсиях. Оно и понятно, примененные мной чары были рассчитаны как раз на то, чтобы причинить человеку максимально сильную боль, вместе с тем оставляя того в полном сознании. Телохранители рванулись было вперед, но так и застыли соляными столбами, скованные параличом. Остальные солдаты стояли, не желая вмешиваться: часть просто не хотела оказаться в положении жертв, ну а другая куда больше симпатизировала злобному некроманту, нежели законному повелителю. Что ж, тут я их вполне понимал, больно уж в последнее время он себя паршиво перед вассалами поставил.