Расколдуйте это немедленно! - Анна Гаврилова

Бутерброды с маслом и сыром, какие-то местные овощи и даже булочки, причём, видимо, сладкие. Но всему этому многообразию я предпочла колбасу, нарезанную кружочками. Пока кое-кто приводил себя в порядок, я, чисто из мстительности, её съела. Всю!

Возвратившийся Вилли диверсию оценил, и глаза не просто покраснели, а практически запылали. Наверное, стоило испугаться, но я была слишком зла, поэтому оскалилась с видом «прости-прости, но это было та-ак вкусно, что удержаться не могла!».

Оборотень тихонько зарычал, однако скандала не случилось. Он залпом осушил огромную чашку чаю, закинул в рот бутерброд с сыром, после чего запихнул кота в переноску и, лично опустив на моей шляпке вуаль, скомандовал:

— Пойдём!

Хотелось заартачиться, но…

— Как скажешь, медвежоночек…

Парень обернулся, послав убийственный взгляд, а я растянула рот в новой широкой улыбке. Жаль только, вуаль эту улыбку скрывала — впрочем, есть подозрение, что Карвил всё-таки разглядел.

Затем была встреча с компанией в составе: Дэн, Ларн, Иллу и Фил. Потом нервное ожидание опаздывающего Датса. Спуск вниз, погрузка в два экипажа и неторопливый выезд из родового гнезда.

Из необычного — внимание привлёк большой деревянный ящик, погруженный на багажную полку одной из карет, и спустя какое-то время я даже поинтересовалась, для чего тот нужен.

— Я обязательно тебе расскажу, — выдал после паузы Вилли, — милая.

И вот теперь по коже в самом деле побежали мурашки страха. Но! Ведь не станут же меня убивать?

Тайна открылась после того, как мы добрались до города и вошли в здание так называемого транспортного центра. Именно там располагался стационарный портал, через который предстояло вернуться в институт.

Ящик никуда не делся — покидая экипаж, мы захватили его с собой. Ношу доверили Ларну и Иллукару, которых перспектива тащить столь объёмный и увесистый груз совершенно не вдохновляла. Я тоже нервничала — смех смехом, но в такой ящик моё скромное тельце помещалось слишком легко.

Невзирая на аристократический статус некоторых членов нашей компании, пришлось отстоять длинную общую очередь. А когда таки дошли до вожделенной точки перемещения, Вилли велел поставить ящик на пол и, открыв крышку, скомандовал:

— Мариэллочка, любимая, полезай!

Я застыла, слишком хорошо помня свои опасения и не испытывая ни малейшей радости от того, что реальность с частью этих опасений совпала…

— Мариэллочка, — мишка наклонился к моему уху, — давай шустрее.

— Зачем мне туда? — я опасливо отодвинулась.

Лже-жених шумно вздохнул и закатил свои серые глазки. И лишь после этого объяснил:

— Нам нужно провести тебя в общагу. В прошлый раз нас страховал Кося, а сейчас отвлекать коменданта некому. Поэтому полезай в ящик. Учитывая, что ни запаха, ни ауры нет, будем маскировать тебя под посылку.

Под посылку? Меня?

Я сильно возмутилась, однако, глядя на сердитого Карвила, всё же послушалась. Под изумлённым взглядом служащего, который должен был активировать портал, влезла куда велели и шмыгнула носом, когда крышка закрылась, погружая мир во мрак.

Затем был набор неприятных ощущений, сопровождавший телепортацию, и зычный голос Карвила, воскликнувший:

— Ну вот мы и на месте!

Реплика точно адресовалась мне, и я по инерции скривилась. А потом ящик закачался, что означало — меня куда-то несут.

В том, что происходящее не подстава и мы действительно прибыли в общагу, убедилась после того, как неподалёку прозвучал голос коменданта.

— Эй! Это что вы такое тащите?

— Так гостинцы, — ответил Карвил. — Мы же ко мне домой ездили, а там бабушка, и она…

— А-а-а… — понятливо перебил господин Ниэль.

Пауза, а за ней:

— Кстати, о посылках. Карвил, тебе тут какой-то ковёр доставили. Стоит у меня в кладовой, забери, когда будет возможность.

Вилли отчётливо скрипнул зубами, но заверил, что за ковром обязательно заглянет. Рядом тихо хохотнул мерзкий Датс. Или Дэн?

Отсутствие у меня ауры сделало своё дело — на верхние этажи общаги, где никаких охранных сетей уже не имелось, мы поднялись без происшествий. После довольно продолжительной качки ящик уронили на пол, и темноту вновь сменил свет.

Моргая, я высунула голову и осознала себя в знакомой берлоге. И услышала:

— Всё. Можешь вылезать. — И с отчётливой ехидцей: — Любимая!

— А руку подашь? — Я ловко протянула свою конечность, требуя от «жениха» помощи.

Вилли, как ни удивительно, помог.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы всем прийти в себя и выпить чаю. Я сняла маскирующую шляпку и перчатки, а парни, исключая хозяина берлоги, принялись обсуждать минувший визит. Ржали, конечно. А ещё подтрунивали и хихикали, вспоминая и песню, и прочие прелести пребывания в медвежьем замке.

В этот момент злость на Карвила отступила — сменилась злостью на парней.

Ещё чуть-чуть я понаблюдала за происходящим безобразием, а потом шагнула к Дэну и напомнила «ласковым» голосом:

— Ты обещал избавить меня от этого, — я указала на чешую, — кошмара.

Ордаэн нервно сглотнул и кивнул, после чего встал и направился к шкафчику, в который они запихнули все многочисленные бумаги с расчётами. Вот после этого всё вернулось на круги своя — в смысле, стало так же, как до визита к бабушке. Студенты угомонились и принялись обсуждать схему моего заколдовывания-расколдовывания. И пусть там по-прежнему был затык, но я порадовалась, что процесс снова пошёл. Уже кое-что!

Только Вил присоединяться к товарищам не спешил — развалился в кресле с видом этакого местечкового тирана. Его поза и выражение лица ужасно раздражали, однако вступать в новую перепалку я не стала, вместо этого развернулась и отправилась в ванную, сообщая на ходу:

— Скоро вернусь.

Сказала исключительно для того, чтобы не ломились в дверь. А едва эта самая дверь закрылась, а замок щёлкнул, позвала тихо:

— Терри…

Мой призрачный друг проявился почти сразу и спросил:

— Ну как прошло, Машенька?

— Ох, — со вздохом ответила я.

* * *

Мы с Антерраном сидели на краю ванны и молчали. Я переоделась в свою мышиную униформу и вкратце пересказала всю историю, а когда стало ясно, что вытаскивать меня из уборной никто не стремится, добавила подробностей и красок — где, чего и как.

Призрак выслушал не перебивая, но чем дальше, тем задумчивее становилось выражение полупрозрачной физиономии. В конце концов я не выдержала и спросила:

— Что?

— Ох, Мари… мне кажется, у тебя проблема.