Демоны Вальхаллы - Дмитрий Казаков

– Не морозильник, так печка, видят духи, – сказал Ли, вслед за приятелем выходя из убежища. – Пойдем, поглядим хоть, куда нас закинули…

Вальхалла выглядела порождением безумного архитектора, лишку игравшего в видеоигры, весь смысл которых – бродить по бесконечным коридорам и отстреливать монстров.

Толстые стены из пластобетона разбегались во всех направлениях, образуя настоящий лабиринт, проходы там и сям перегораживали завалы из камней, железных остовов каких-то машин, полусгнивших и свежих бревен. В стенах темнели ниши, крошечные, на одного человека, и достаточно большие, чтобы разместилась семья пещерных медведей.

И всюду, на каждой стене, на любом повороте блестели округлые штуковины размером с кулак, напоминающие застывшие слезы или капли только что прошедшего дождя.

– Это еще что такое? – поинтересовался Арагонес.

– Камеры последнего поколения, – ответил Ли. – С автономным источником питания, неуязвимые для ручного оружия. Так что Шмидт сейчас глядит на наши перепуганные рожи и наверняка покатывается со смеху…

– Хрен ему крокодилий! – и Гаррисон с помощью рук продемонстрировал в ближайшую камеру, какого размера у рептилий упомянутый орган.

Метров через пятнадцать коридор вывел в квадратный зал, в самом центре которого с негромким журчанием бил небольшой фонтан. Вода переливалась на солнце, над чашей висела крохотная радуга.

– Одной проблемой меньше, видят духи, – заметил Ли.

Лабиринт ветвился и ветвился, проходы разбегались в стороны. Если от ворот Вальхаллы бывшие легионеры двинулись одной большой группой, то дальше они постепенно разделялись. Обернувшись на очередном повороте, Вильям обнаружил, что их осталось шестеро – все солдаты из первого взвода второй роты Первого Ударного Полка, некогда прошедшие через У-прививку.

Они шли дальше, миновали проходы узкие, словно вырубленные в толще камня ударом топора, и широкие, как одна из центральных улиц Лондона, перебирались через завалы. Бесстрастно следили за происходящим округлые глаза камер.

– Кое-что мы нашли, клянусь четверкой, – сказал Вильям, когда дорогу перегородил прямоугольный контейнер зеленого цвета с надписью на боку "Собственность Федерального Министерства Обороны".

– Посмотрим, что, – и Ли с ловкостью матерого фокусника вскрыл наружную крышку.

Внутри обнаружилось несколько контейнеров поменьше. В одном оказалась полевая форма без знаков различия и рюкзаки, в другом – брикеты и банки консервов. Третий был набит инструментами. Вильям обнаружил топоры, ножи, пилы и даже просторные фляги.

– Вот и еще одной проблемой меньше, – сказал Ли. – Осталось лишь отыскать оружие. Или про него Шмидт наврал?

На второй контейнер они набрели, когда по расчетам Вильяма протопали не меньше пяти километров. Ориентировку к этому времени он совершенно потерял, а горячее солнце вновь затянули плотные тучи. Изнуряющая жара сменилась пронизывающим холодом.

– Ага, то что надо! – Гаррисон поднял руку с винтовкой М-313 к небесам, на руке его вздулись похожие на мячи для регби мускулы, и торжествующий клич, некогда звучавший в джунглях Конго, огласил пустынные коридоры.

– Потише ори, вразуми тебя Святая Дева, – посоветовал Арагонес, деловито запихивая в карман рюкзака обоймы. – А то явится какой-нибудь злой маньяк из третьей роты вроде Касильяса…

Бронежилетов обитателям Вальхаллы, к большому разочарованию Вильяма, не полагалось. Но, повесив на пояс нож, а на шею – винтовку, он ощутил себя гораздо увереннее.

– Может все же не будем друг в друга стрелять? – предложил Лири. – Договоримся как-нибудь…

– И умрем со скуки? – фыркнул Арагонес. – Если бы тут хоть бабы имелись!

– Надо было лучше в том контейнере искать, – заметил Вильям. – Клянусь четверкой, там на дне валялись комплексы "Виртуальная гейша"…

Шорох где-то за спиной заставил его замереть. Гаррисон повернулся и с невероятной для такой туши прытью скакнул за контейнер.

Уловив треск очереди, Вильям упал на спину, тут же перекатился, успел заметить, что с Арагонесом что-то не так. Тот стоял, не спеша укрыться, и с недоверием смотрел на руку, укоротившуюся вдруг до локтя. Бьющая фонтаном кровь казалась черной, будто смола.

– Падай! – рявкнул Ли, но тут еще одна пуля угодила уроженцу Южной Америки прямо в грудь и тот рухнул, как подкошенный.

– Ах, сволочи, – Вильям прополз немного вперед, не обращая внимания на свистящие над головой пули, и затаился за валуном, похожим на исполинский круассан из серого теста. – Ну получайте!

На мгновение высунулся, уловил движение в окуляре прицела и тут же нажал спусковой крючок. Винтовка задрожала в руках, у ствола заплясал венчик оранжевого пламени.

Вильям со странной смесью отвращения и радости осознал, что вновь занимается привычным делом – войной. И то, что он не мог при этом погибнуть, особой роли не играло.

Поймав в прицел стремительно перемещающийся вдоль каменной стены силуэт, Вильям нажал спусковой крючок. Внутри винтовки что-то клацнуло, выстрела не последовало, зато отвалился блок питания.

– М-мать! – и Вильям сам вынужден был падать, укрываясь от вражеского огня.

– Что опять старье попалось? – с ехидной усмешкой спросил Гаррисон, держащий в каждой руке по М-313. – Лови одну…

– Ага, клянусь четверкой! – Вильям поймал винтовку, поудобнее перехватил ее. – Спасибо!

Поднял было голову, чтобы прицелиться заново, но тут же спрятался обратно – на кучу камней, за которой укрывались двое приятелей, обрушился шквальный огонь. Пули звонко цокали о валуны, отбивая осколки, свистели в воздухе десятками рассерженных шмелей.

– Вот жопы крокодильи! – высказался Гаррисон.

Военное ведомство, содержащее Вальхаллу, не мудрствуя лукаво, списывало за счет нее всякое старье – не прошедшее окончательного тестирования оружие, чуть залежавшиеся консервы, поеденную молью форму.

В общем, все, что не годилось для того, чтобы просто украсть.

Винтовки быстро приходили в негодность, гранаты отказывались взрываться, а в консервных банках вместо мяса обнаруживалась мерзко пахнущая субстанция непонятного происхождения, но вертолеты с "Георгия Жукова" регулярно доставляли новые контейнеры и бывшие легионеры не ощущали недостатка ни в чем.

– Прикрыл бы нас хоть кто-то, что ли? – в голосе Гаррисона звучала надежда.

За время обитания людей в Вальхалле установилась необычайная стабильность, стабильность беспорядка. Легионеры разбились на полтора десятка групп, которые бродили по лабиринту, время от времени пересекаясь и вступая друг с другом в кровопролитные схватки.

Все попытки создать постоянное поселение в той или иной части Вальхаллы провалились, поскольку контейнеры с оружием и прочими необходимыми для жизни вещами падали каждый раз в новом месте.