Любимая игрушка - Галина Краснова

К каким только нелепым решениям не приходит человек под влиянием страха!

Даниэль Дефо

Ангелина

Как только Дей заснул, я выскользнула из кровати и кинулась в ванную. Лишь закрывшись там и подперев обе двери стулом и будуаром, я почувствовала себя в безопасности. Да, я испугалась. Испугалась до смерти того чудовища, которым оказался мой муж. Как сорвавшийся с цепи зверь, он набросился на меня и изнасиловал, ничуть не заботясь обо мне, своей новой игрушке. Все тело болело. На лице наливался синяк, на животе и спине краснели царапины, а на руке, за которую он меня тащил, запеклись глубокие порезы от когтей. Не такие уж и страшные повреждения, бывало и хуже. Но никогда мне еще не было так обидно! Меня снова предал тот, кому я больше всех доверяла. А я, как и в случае с Алексом, абсолютно не знаю, что теперь делать. И плакать уже нечем, все слезы высохли, когда я поняла, что я для Дея больше не любимая женщина, а что-то другое. Может, я уже враг? Во мне что-то сломалось. Я почувствовала, как начинаю сходить с ума, и тут же решила, что не доставлю такого удовольствия этому монстру. Я выдержу. Я со всем справлюсь. Я буду жить назло ему. И буду счастлива. С ним я точно не останусь. Вернусь домой, к родителям, закончу университет. Кстати, у меня же еще есть мое графство. И подопечный. Я буду жить. А значит, надо что-то делать, чтобы до утра не сойти с ума от боли и отчаяния.

Набрав полную ванну воды и налив туда разных смесей, я попыталась расслабиться и забыть о произошедшем, но получалось плохо. Стоило закрыть глаза, как я видела лицо Дея с бешеными красными глазами и острыми клыками. Поэтому я решила отвлечься. Заняться в ванной было особо нечем, разве что в зеркало на себя посмотреть. Но увиденное меня не обрадовало - по всему тело сплошные синяки. И злосчастная татуировка... Не выдержав, я разбило зеркало кулаком. Руку засаднило, несколько осколков впились в кожу. Закапала кровь. И вновь проснулась ярость. Подхватив с пола довольно большой осколок, я принялась соскабливать ненавистный отныне знак замужества с запястья. Я сдирала кожу, плача от боли и страха. Соскабливалась татуировка с трудом. Кровь полилась сильнее, что отрезвило меня и заставило кинуться к аптечке. Промыв и перевязав рану, я расстелила полотенца подальше от осколков и легла на пол, чувствуя, как силы покидают меня. Я знала, что в этом тяжелом забытье снов не будет. Это не сон, это обморок. Но для меня - единственное спасение. Зато не будет кошмаров.

Очнулась я от жуткого грохота. Головокружение и общая слабость не дали мне сразу понять, что кто-то ломится в дверь. Все же поднявшись, я на подкашивающихся ногах добралась сначала до халатов, а потом и до осколков зеркала. Сдаваться без боя я не собиралась. От двери я на всякий случай отошла подальше, чтобы иметь место и время для маневра, если кто-то сюда все-таки вломится. Впрочем, так долго продолжаться не могло - дикий грохот меня достал.

– Кто там?

Признаю, довольно глупый вопрос. Но у меня была тяжелая ночь, и мозги после нее работать отказались наотрез. Как и занемевшее тело. Правая рука почти не слушалась, пульсируя болью и заставляя поскуливать от жалости к себе.

– Лина, ты жива? С тобой все в порядке? Открой дверь...

У меня потемнело в глазах. Дей! Прирожденный актер, мать его. Столько страха и сочувствия в голосе, как будто его и вправду волнует мое самочувствие. Ненавижу! Предатель! Сволочь!

– Нет. Убирайся отсюда, чудовище! Я ненавижу тебя! Убирайся!

Вновь накатила ярость, заставив на время забыть о боли.

– Лина...

– Уходи! Если ты посмеешь ко мне приблизиться, я тебя убью. И себя заодно. Я ненавижу тебя! Убирайся!