Вампиры на каникулах - Кэтрин Коути

— И почему ты так заинтригована сверхъестественными существами? — спросила Сара, пытаясь разглядеть в темноте, на какой улице они очутились. — Неужели тебе кажется, что если их станет больше, жизнь будет интереснее?

— Нет. Наоборот. Я хочу, чтобы некоторые сверхъестественные существа оказались не такими уж потусторонними. В общем, чтобы на самом деле они были людьми.

Понимая, куда она клонит, виконт с деланным равнодушием отвернулся, зато Сара искренне удивилась.

— Какие странные фантазии для твоего возраста.

Мег вспыхнула.

— Это не фантазии! — возразила она. — Это все из-за веера.

— Ты слишком долго обмахивалась и застудила мозги?

— Нет! Просто Призрак Оперы как-то забыл веер в своей ложе, а мама принесла его домой. Я сидела в комнате, а мама на кухне и просто смотрела на этот веер, минут двадцать смотрела. А потом начала мыть посуду!

— А что такого странного в мытье посуды? — осторожно уточнил виконт. Сам он был знаком с этим процессом лишь понаслышке, так что теперь опасался, вдруг упустил какую-нибудь мрачную или, наоборот, пикантную деталь.

— В то время на кухне уже не оставалось грязной посуды. Она перемыла чистую! Четырежды.

— Наверное, было много плеска и стука? — спросила Сара.

— Еще бы.

— И она мыла посуду долго-долго?

— Два часа напролет.

Сара присвистнула.

— Тяжелый случай.

Некоторое время они вслушивались в цоканье копыт. Лошадь бежала резво, ведь на смену бездорожью пришли мощеные улицы.

— Мсье виконт? — Мег подергала Герберта за рукав. — Вы ведь знакомы с Призраком, правда? Каков он из себя?

— Под маской не разберешь, — сказал Герберт и посмотрел на нее с немой просьбой. «Ну пожалуйста будь взрослой! Пойми наконец, что маску он носит не для того, чтобы восхищенные взгляды окружающих не заслюнявили его прекрасное чело!»

— Я не это имела в виду, — еле различимо прошептала девочка.

— Все, приехали!

Экипаж остановился на улице Скриба, где согласно сведениям Герберта находился еще один вход в подземелье. Пока виконт искал дверь, Сара решила привязать лошадь к фонарю. Она же не воровка! Обязательно вернет экипаж тем вампирам, а в подарок даже оставит компресс со льдом.

— Слушайте мои инструкции, — не оглядываясь, девушка продолжала возиться с узлом. — Я войду первой и, в зависимости от ситуации, постараюсь обезоружить того гада, который окажется ко мне ближе. Потом ты, Герберт… Герберт? Мег?!

Глядя на распахнутую дверь, Сара почувствовала противную, тянущую боль в груди, будто ее ударили со всей силы. Она ринулась в темный коридор, ведший вниз, сбежала по лестнице, толкнула еще одну полуоткрытую дверь и оказалась в обычной гостиной, столь неуместной в подземелье. Девушка едва сдержалась, чтобы не взвыть от обиды. Опоздала! Герберт и Мег стояли посреди комнаты и смотрели, соответственно, на Гримсби, направлявшего ружье на Альфреда, и Сьюарда, который держал на прицеле мужчину в черной маске. Но Сара не сдавалась так просто. Полная решимости, она двинулась вперед, но вдруг ощутила, как на ее руке захлопнулся капкан. Обернувшись, она увидела, что Герберт вцепился ей в запястье, и хотела запротестовать, но выражение его лица лишило ее дара речи. Почудилось, будто на нее смотрит сам граф фон Кролок, глазами полными гнева и запредельного отчаяния.

— Не вздумай и шелохнуться, — отчеканил вампир, все сильнее впиваясь ногтями в ее кожу. — Если ты спровоцируешь их и мой любимый пострадает, боль моя будет столь нестерпима, что я не справлюсь с ней в одиночку. Ты разделишь ее со мной, Сара.

Холод его руки передался ей, пробежал по венам и сосудам, превратив их в хрупкие сосульки. И Саре стало страшно, как никогда. Сьюарду уже не нужно нацеливать на нее револьвер. Достаточно нацелить Герберта.

Тем временем виконт повернулся ко второму вампиру, который смотрел на него с испугом.

— Видишь, Альфред, я обещал вернуться за тобой. Ты же помнишь, что я это обещал?

Тот выдавил жалкое подобие улыбки.

— Да, только не делай ей больно! Только пожалуйста не делай ей больно!

За свою практику доктор Сьюард научился уделять внимание деталям.

— Альфред? — произнес он с нарастающим раздражением. — Получается, все это время вы нас морочили?

— Вы сами себя морочили, — пожал плечами Герберт.

— Но это уже не имеет значения. Вы лишь в который раз подтвердили, что вампиры такие же лживые твари, как и дьявол, их создатель… Так, а что происходит здесь?

Мег Жири ела Призрака глазами, а тот опустил голову и отвернулся. Казалось, он выдохнул и боялся вдохнуть. Всем своим видом он напоминал ученика на экзамене, вытянувшего самый сложный билет.

— Ой, я так рада, что наконец с вами встретилась, мсье Призрак! — воскликнула Мег, прижимая руки к груди. — Я всегда мечтала об этом, у кого угодно спросите! Я ваша самая горячая поклонница, мсье, честно-честно! Вы же напишите что-нибудь в мой альбом?

— Как я и подозревал, вы друг другу под стать, — поморщился англичанин.

Глаза Мег заблестели так, словно великая Тальони похвалила ее выступление.

— Благодарю за комплимент, мсье доктор, — девочка одарила его намеренно дерзкой улыбкой. — Я только рада, если мы похожи.

— А вот это вряд ли, мадемуазель. Потому что тот, кого вы считаете своим ангелом-хранителем, на деле шантажист и убийца. А душевные качества нередко проявляются в физических чертах. Снимите маску, Эрик, пусть девочка узнает правду.

— Да как у вас язык повернулся, — выкрикнула Сара, но Герберт сильнее сжал ее руку. Еще не хватало, чтобы из-за нее эта пороховая бочка взлетела на воздух. Безопасность Альфреда превыше всего.

Призрак выпрямился. Его поза стала почти театральной, как будто он стоял на сцене, а его окружали зрители, сполна заплатившие за билет.

— Отчего же, я сниму маску. Сниму не потому, что иначе мне прострелят лоб. Я предпочел бы умереть, чем в который раз увидеть то, что я сейчас увижу. Но это было бы слишком легким наказанием. А ты, Мег, прости меня за то, что я умудрился привязать к себе и тебя, и твою маму. Не думал, что дойдет до этого. Мне следовало вести себя как подобает чудовищу, а не играть в человеческие отношения. Ведь сидят же вампиры в тени и не рыпаются. А я вот совсем заигрался. Мне-то что, я уже привык, но теперь ты будешь разрываться между жалостью и отвращением. Бедная девочка.

Резким движением он сорвал с себя маску, что скрывала лицо более похожее на череп, обтянутый желтоватой и сухой, как у египетской мумии, кожей, с темным провалом вместо носа и такими тонкими губами, что создавалось впечатление, будто их и вовсе нет. Волосы свисали редкими, неопрятными прядями. Глазницы казались пустыми, но когда Призрак отвернулся от канделябра и в упор посмотрел на Мег, его глаза вспыхнули золотом, будто монеты на дне колодцы.