Профессорская служка - Ардмир Мари

— И не обиделся за кокон, в который я тебя завернула. — При упоминании моего бессознательного опыта в неделю зубрежки библиотекарь Академии МагФорм значительно побелел. — Да, целый час находиться в маг-ловушке не каждый способен, — тут же согласилась я и похлопала его по руке: — Но ты и это выдержал!

— Пришлось, — признался сквозь зубы.

От его слов я лишь отмахнулась, точно зная, попади в ловушку кто другой, он бы со мной год не разговаривал.

— Ты настоящий друг и помощник и… и защитник, как от вампиров, так и от моих собственных ошибок.

Сказала и задумалась над тем, а не отблагодарить ли мне этого замечательного василиска. А то вон он уже хмурится, не дай Всевышний, сбежит. Надо его срочно чем-нибудь порадовать. И вдруг на меня снизошло озарение!

— А знаешь, что я тебе подарю?!

— Ничего не надо…

— Вот еще! — Я поднялась из-за стола. — Подарок мой. Делаю его я. А значит, и мне решать, преподносить его или нет. — И, выбегая из кухни, скомандовала: — Вставай!

Что можно подарить тому, кто вечно мерзнет и не ценит зимних чудес? Несомненно, северное сияние, созданное в домашних условиях, чтобы было по-зимнему красиво и по-летнему тепло. Это заклинание я помнила наизусть, осталось лишь в библиотеке найти книгу по цветным составам, чтобы сочетания смотрелись красочно, а не раздражающе аляповато. Быстро поднявшись на первый этаж, прошла через кабинет в библиотеку и по лесенке добралась до самой верхней полки. И в недоумении застыла, не понимая, где же та книга, что мне так нужна. В кабинете о чем-то тихо бубнил Ксил, а я, скользя пальчиками по обложкам книг с кожаными и деревянными вставками, золотым тиснением, древними знаками и подписями от руки, все повторяла:

— «Реагенты цветового круга», реагенты… цветового. И куда же вы запропастились, реагенты?

Прищурилась, стараясь их взглядом отыскать, и с удивлением отметила, что жизнеописания некоего путешественника Эрика Гудвина множатся на полках нашего профессора, двоятся и даже троятся. А вместе с ними и «История госпожи Побин — первоиспытателя» в мягкой кожаной обложке, и «Древние поверья земляников» с рисунком камней на корешке, и бордовая тетрадь с новеллами прошлого века под юмористическим названием «Хмель бытия живого».

— И зачем ему столько экземпляров? — удивилась я, устало привалившись к лестнице. Хотелось спать и в то же время хотелось действовать, уникальное сочетание желаний. Глаза зацепились за яркую розовую обложку с интригующим названием «Мгновенная страсть ветреной леди».

Под действием любопытства взяла книгу с полки и раскрыла ее в середине. Вязь запрещенных заклинаний приворота и подчинения испугала меньше, чем красочные картинки в каждом левом углу.

— Всевышний, он это читает?

— Вообще-то, знаю наизусть… — ответили мне совсем близко.

Вздрогнув от неожиданности, потеряла равновесие, стала заваливаться назад, совсем позабыв о том, что я воздушница. И лететь бы мне десять метров до деревянного паркета, но меня маг-потоком поймали и притянули на балкон, что выходит из хозяйской гардеробной. Вернее сказать, попала я не просто на балкон, а в объятия Лесски.

Узрев пред собою Дейра, несказанно удивилась: он двоился.

— Девятые, вы меня напугали… Ийк!

— А еще спас от падения. — Они игриво подмигнули, попросив: — Только не говорите, что я плохой.

Я посмотрела на правого стихийника, клятвенно заверяя:

— Вы хороший! Очень хороший… — перевела взгляд на левого и с чувством сообщила ему: — И вы тоже!

Профессора, вопреки похвале, сразу же нахмурились. А я погладила их по плечам и, ни к кому не обращаясь, припомнила слова шипящей демоницы: — Распутник, бабник, негодяй… Ийк! А еще вам нужно медаль присудить.

— За распутство? — профессора удивленно вскинули брови.

— И за него тоже, — поспешно согласилась, протяжно выдохнув.

И вот тут они, Дейры, что-то явно неприятное учуяли и спросили строго:

— Ирэна, что вы пили?

— Что хотела, то и пила. — Тряхнув тяжелой головой, каким-то странным образом соединила двух профессоров в одного стихийника и уже у него потребовала: — А теперь отпустите меня, я спешу…

— Куда?

— Отблагодарить Ксила и продолжить празднование моего зачисления в Академию МагФорм!

— Что?

Он был удивлен, поражен, раздражен и чуть-чуть растерян, а я, пальчиком тыкая Дейра в грудь на каждом втором слове, гордо сообщила:

— Я поступила! Вопреки всем… всем вашим… ийк! Вашим заявлениям… на факультет Воздуха.

— А кафедру уже выбрали? — Воздушным потоком мой пальчик аккуратно перехватили и отодвинули от мужского тела.

— Выбрала… Бедствия. — Я покачнулась в его объятиях.

— Зачем туда? — Он сместил руки с моей талии на спину, а затем на плечи. — Ты же сама сплошное бедствие.

— А ваш папа так не считает… К тому же там более широкая программа обучения. И я хочу учиться, если вы этого еще не заметили.

— Вы встретились, — насторожился Дейр и, посмотрев на меня в священном ужасе, потребовал ответа: — Как вы встретились?

Не понимая причины его раздражения, пожала плечами и спокойно произнесла:

— Он запретил давать мне амулеты усиления… для выполнения практического задания, но… ийк, чтобы мне не дали от ворот поворот, явился сам и рассказал о моих ранних экспериментах и… — И с зевком, но победным голосом: — Вы проиграли в нашем пари! С вас… минус год от моего криб-срока.

— Хоть два! — фыркнул девятый, раздражаясь все больше.

— Два так два, — пожала я плечами и громко позвала василиска, оставшегося во все еще полуразрушенном кабинете. — Ксил! Зафиксируй, пока девятый не передумал…

Дверь хлопнула, и в библиотеку влетел бледный камердинер Дейра и четыре его брата-близнеца, последние, к слову, были менее плотными, но оттого не менее единодушными. Все они, прошептав что-то похожее на: «Слава Всевышнему, вы получили мое сообщение», громко заявили о том, что уходят домой и перепоручают меня правообладателю.

— Ой, что-то их расплодилось… — заметила я, глядя вниз. — Был один, теперь целых пять. Стремительное почкование? — спросила у профессора, а в ответ отчетливый скрип зубов.

И его руки соскользнули с моих плеч на шею, чтобы повернуть мое лицо к свету вспыхнувшего возле нас огонька. Всего лишь мгновение светлые глаза стихийника всматривались в меня с подозрением, а затем сердито сузились:

— Ксил, что она пила?

— Несколько глотков дымяной настойки, — тихо проинформировал тот и смущенно добавил: — На голодный желудок.

Кажется, я перепутала полки в кладовой и взяла куда более крепкий напиток. Нехорошо получилось. Мне даже стыдно стало за молчаливую борьбу с лучшим в мире помощником, когда он попытался забрать бутылку. И пусть противостояние ящеру было коротким и бессловесным, но все равно стыдно, леди себя так не ведут.