Чужак. Рейнджер - Игорь Дравин

— Повторяешься.

Иди на хутор. Первый раз я почувствовал к ней что-то, когда Алиана, дрожа от страха, попросила меня остаться в своей палатке. Потом — пещера с мумиями. Потом — алтарь в логове бхута. Потом… Потом уже не было ничего. Я уже влип по полной программе. Почему это произошло со мной? Волчицы не уступали ей в красоте. Та магиня жизни была очень опытной. Можно сказать, что это Алиана не уступает волчицам в красоте. Постель? Тоже ни при чем. С Юмой я сбросил пар хорошо. Почему?

— Она не боец.

Как, девчонка не боец? Ты сошел с ума! Хотя ты прав. Не полностью, но прав. В этом, наверно, все и дело. Любая из волчиц была воином. Они были моими подругами, соратниками. Волчицы в любой момент могли стать рядом со мной в бою. Стать плечом к плечу, и у меня бы не возникло мысли отправить их в тыл. Защищать спину, брать на себя удар, предназначенный им, — легко. Но оберегать и заботиться, мечтать, чтобы они сидели дома, когда их спутник идет на дело… Я так не думал, и, самое главное, они так не думали. Они были воинами, и они хотели так жить. Другого отношения к себе они не могли терпеть. Всех, кого не устраивала их позиция, волчицы посылали подальше. Они не подпускали к себе тех, кто пытался им что-то указывать. Только поэтому я стал их другом в постели. Я не давил на них. Я принимал их такими, какими они были. Может быть, все дело в этом. Мало быть красивой. Нужно, чтобы мужчина хотел тебя оберегать, хотел спрятать за своей спиной и, главное, чтобы ты этого хотела. Алиана хотела этого. Я правильно тогда назвал ее на балу Дикой Розой. Стерва и гордячка — это маска, за которой скрывалось другое. Да, девчонка имеет мужество пойти в бой, но не это является смыслом ее жизни.

— Ты прав и не прав одновременно. Есть еще одна причина, почему ты потерял голову. Сам поймешь или подсказать?

Не надо. Я понял, о чем ты, еще давно. Та магиня жизни, которая меня любила, которая однажды предложила все бросить, но один идиот перевел все в шутку. Один идиот развлекался и не принимал полностью всерьез всего, что его окружает. Может быть, ты и прав. Наверняка чувство вины к той сыграло свою роль. Не основную, но сыграло. И что теперь мы имеем? А имеем мы полный пипец. Ткач — молодец. Год назад он уже пытался бить с этой стороны. Пытался ударить в эту заросшую рану. Почти заросшую. У него не получилось до конца. Я не стал искать свою жену, несмотря на то что мне тогда показалось. Тогда сволочь ударила еще раз. Теперь у меня есть вторая рана. Свежая и посыпанная солью.

Рано или поздно Алиана выйдет замуж. Она выйдет за того, кто, скорее всего, окажется в будущем корольком. Какие чувства? На этом уровне на них плюют. На этом уровне их быть не должно. За примером далеко ходить не надо. К чему привела любовь Эрана Первого к Альзе в королевстве Декара? Женился по любви на своей подданной и чуть не потерял страну. Сколько тогда пролилось крови! Алиана — умная девушка, она политик и выйдет замуж так, как будет выгодно ее стране. Да, о любви речи идти не будет, но общая время от времени постель — это не обсуждается. Короне нужен наследник. Короне нужны наследники. Бастарда опознает сразу любой маг крови. И Алиана будет рожать своему мужу детей. Тем более что она магиня жизни и сделает это с легкостью. А для чувств у него и у нее будут фаворитки и фавориты. Я не смогу стать ее фаворитом. Я не могу быть с ней, зная, что скоро все это закончится. Я не смогу время от времени ее навещать. Я не смогу делить ту, которую люблю, с другим мужчиной. Я сойду с ума и начну убивать. Убью его или ее. Поэтому я никогда больше не увижу Алианы. Матвей прав. Время — это лучший лекарь. Пройдет несколько лет, и я успокоюсь. Сойдет на нет острота чувств. Я не буду видеть ее. Я не буду мучить себя сам. Хвост нужно отрубать сразу, а не постепенно. Я не буду напоминать королевскому дому Мелора о своем существовании. Так будет лучше. Так будет правильно.

— Гил, а почему мы еще трезвые? — поинтересовался я.