Связующая магия - Ольга Баумгертнер

– Это Рубеж – последний из Закатных миров. Он ничего вам не напоминает?

– Он… – Прит хрипло закашлялся, словно задохнувшись, и, отдышавшись, продолжил. – Он похож на наш, когда Закатная обитель была повержена, только… словно крошечный и за ним… пропасть.

– За ним пропасть, – подтвердил я. – Холод пустоты и смерти, украшенный светом звезд… Этот мир настолько мал, что его можно пересечь за полчаса, неспешным шагом. Но главное не это. Он не всегда был таким – его таким сделали… Еще немного и таким же стал мир Закатной обители, а то и вовсе исчез, превратившись в пыль в этой бесконечной черной пустоте…

– Кто сделал? – прошептал кто-то сдавлено.

– Один из древних повелителей Закатной обители. Рубеж – это довольно неширокая дверь, охраняющая Закатные миры. Но об этом я расскажу вам в следующий раз. Сейчас же я хочу, чтобы вы уяснили одно – вы должны стать не просто сильными магами, а магами мудрыми, чтобы та катастрофа больше никогда не повторилась. Все – на сегодня хватит.

Они поклонились на прощанье и ушли. Только Прит задержался на миг.

– Я хочу попросить прощенья, Учитель – произнес он.

– За что?

– За то, что усомнился в вас, – едва слышно выдавил он.

Я подошел к нему, чуть поднял подбородок, ища встречного взгляда. Все-таки мальчишка оказался совсем другой, чем Балахир. Он был честен. Я чуть ласково скользнул пальцами по его щеке, а он воззрился на меня с изумлением.

– Я должен тебе кое-что сказать, малыш, – мягко сказал я. – Твоя мать жива?

– Нет, умерла, когда… я не помню, точно, но когда произошел раскол в темной обители и когда… захватили Мидл. Мне тогда было три… Но, что вы мне хотели сказать?

– Отец Балахира приходился мне сводным братом. По линии Ментепера разумеется.

Он открыл рот от изумления.

– Отец знал?! – воскликнул он.

– Конечно, знал. Странно, что он не сказал тебе.

На лице Прита отразилась боль.

– Он…

– Не надо вспоминать, – я вновь потрепал мальчишку. – И еще, пусть этот разговор останется между нами.

– Больше никто не знает?

– В Совете знают, но твоим друзьям это знать не обязательно. Тебе гордиться нечем… как и мне.

– Да, милорд, – он поклонился. – Я оправдаю ваше доверие.

– Надеюсь.

Он миг помялся.

– Вы не дали нам задание…

– Вам всем есть над чем подумать.

– Эрслайт, – позвал я.

Нашел я его в библиотеке за читальным столом, где он сосредоточенно уткнулся в книгу. Он оторвался от чтения, чуть нахмурившись, что его отвлекают. Но, увидев меня, радостно улыбнулся.

– Отец! – он вскочил, но я мягко хлопнул его по плечу, усадив обратно, и присел рядом.

– Не хочу мешать, но… Что ты читаешь?

– Ретч задал. Много, – он чуть поморщился. – Но через сотню страниц мне все же стало интересно.

Я рассмеялся.

– А ты… – он чуть замялся. – Ты все-таки провел урок?

– Для пятерых. Остальных выгнал за непослушание.

Он в удивлении распахнул глаза.

– Они тебя не послушали?

– Не меня, – я взъерошил ему волосы. – Я поручил им ходить на занятия к другим преподавателям.

– Да, я видел.

– Но в следующий раз мне придется заниматься с ними со всеми и даже больше.

– Больше? – недоуменно произнес Эрслайт.

– Я хочу, чтобы ты тоже ходил на эти уроки.

Эрслайт помрачнел.

– Они же…

– Никто не посмеет тронуть тебя и пальцем, – произнес я.

– И я думал, что ты научишь меня… без кого бы то ни было…

– Научу, – я улыбнулся. – В действительности я хочу, чтобы вы научились ладить между собой.

Он вскинул на меня пораженный взгляд.

– Ты шутишь?! Да только один Прит…

– Тем более с ним, – я опустил взгляд. – Отец Балахира – сын Ментепера…

Эрслайт открыл рот от удивления.

– Но Балахир…

– Балахир по-прежнему опасен, – подтвердил я. – Если увидишь его, держись от него подальше.

– Зачем ты тогда оставил ему жизнь? – Эрслайт прижался ко мне и поежился, словно ему стало зябко.

– Ты знаешь почему…

– Зачем Игниферос?..

– Он верит, что Балахир одумается…

– А Прит?

– Он смышленый мальчик…

Эрслайт чуть отстранился и поднял голову, пытливо смотря на меня. В серых глазах сверкнули ревнивые искорки.

– Как ни странно для тебя сейчас это ни прозвучит, уверен, что вы с ним поладите… И еще… – я заставил его смотреть на меня. – Ты должен выучить темное наречие.

Тут Эрслайт и вовсе изумился.

– Зачем? И… оно же запрещено!

– Для тебя – нет. Даже твоя мать знает его, хотя тщательно скрывает это.

Эрслайт растерялся.

– Кто научил ее? – притихшим голосом спросил он.

– Мерлинда.

– Наверное, это займет много времени, – заметил Эрслайт. – И если я буду заниматься с тобой, кроме Гаста и Ретча, то времени совсем не останется…

– Эрси, – упрекнул я, и он густо покраснел.

– Прости…

– Если ты не против, это могло бы занять совсем немного времени.

– Оно такое легкое?

– Можно и так сказать. Особенно если использовать гипномагию.

Эрслайт воззрился на меня, и с его щек исчезла краска недавнего стыда, сделав их белыми.

– Ты хочешь обучить меня темному наречию при помощи гипномагии? Это возможно? И не опасно? Ты уже пробовал?

– Темному наречию и еще кое-чему. Я не пробовал, но это возможно.

Эрслайт глядел на меня сомнением.

– Пожалуйста, доверься мне. Я бы не стал рисковать, если бы не был уверен.

– А правда, что от гипномагии болит голова? – спросил он, и я понял, что он сдался.

– Только у меня, – я притянул его к себе. – И еще у тех, кто противиться.

– А я… я тоже смогу ей овладеть? – спросил он шепотом с испугом.

– Не знаю. Но лучше бы этот дар обошел тебя стороной. Пойдем.

– Но я не дочитал то, что задал Ретч… – он растерянно глянул на фолиант. – Завтра он спросит…

– Я кое-что объясню тебе по магии ветра. Ретч останется доволен, не беспокойся.

Мы вышли из обители и прогулочным шагом направились к морю. На берегу мы остановились и уселись на теплом песке. Солнце уже клонилось к закату. А море играло золотистыми отблесками. Эрслайт рассеянно загребал песок и насыпал песчаный конус рядом с собой. А я следил за полетом чайки, поймавшей ветер и застывшей в фиолетово-оранжевом небе.