Сен. Развеять скуку - Илья Арсенов

— Присаживайтесь. Это мои братья Фериш и Родигес, прекрасная молодая леди — моя любимая сестра Джула, ну а этого господина, — я кивнул на Тора, — знают все: мой лучший друг Торрен. А это госпожа Рабера, сестра невесты нашего любимого Торрена. К сожалению, ее попутчиков я не знаю, но, думаю, госпожа Рабера просветит нас в этом вопросе.

— Конечно, — ответила эльфийка. — Это моя охрана. Имен вам знать не надо. Присядьте, — сказала она охране и обратилась уже ко мне: — А вас, незнакомец, попрошу отойти со мной для приватного разговора.

«Похоже, не прокатило…»

Дурачка из себя строить было бы еще более рискованно… Но пока за оружие никто не схватился, так что, может, и пронесет.

Мы отошли в другой конец зала и сели за свободный стол. С моего лица сползла маска радости, к тому же я занял неудачное положение, так как оказался спиной к своим.

Рабера глянула на меня и незаметно вздрогнула. У меня есть особенность: когда я перестаю улыбаться, мое лицо принимает жестокое выражение. Люди, которые знают меня давно, игнорируют эту особенность, а вот для чужаков такой резкий переход иногда бывает неожиданным.

— Итак, незнакомец… — начала эльфийка.

— Сен.

— Что?

— Меня зовут Сен, — представился я.

— Хорошо, Сен. Итак, Сен, кто ты такой?

— Я уже сказал. Сен, лучший друг Торрена.

— Я сильно похожа на идиотку?

— Нет. — При этом я посмотрел в ее глаза. Темные глаза цвета бушующей грозы плюс волосы цвета снега — это чересчур даже для меня. Пришлось воспользоваться помощью наноботов, чтобы унять гормональный всплеск.

«Что-то чересчур часто стали попадаться ослепительно красивые женщины… Может, мы все-таки находимся в бреду твоего больного мозга?»

Может быть… все может быть.

— Зачем нужно было разыгрывать это представление?

— Логичный вопрос, — усмехнулся я, — но так как я не считаю тебя идиоткой, то позволю тебе самой на него ответить.

— Что ж, попробую. — Она приняла правила моей игры, что несколько обнадеживало: не придется устраивать бойню. — Допустим, Торрен тебе действительно друг. Поэтому ты за него волнуешься, ведь в худшем случае ему грозит смертная казнь.

— А в лучшем — свадьба, — вставил я.

— Верно, — согласилась эльфа. — Но ты не знаешь, что решил совет эльфов и вампиров.

— Это еще почему?

— Он сбежал раньше.

— Не сбежал, — снова прервал я эльфийку, — а целесообразно покинул место обитания, чтобы получить дополнительное образование и посмотреть мир.

— Пусть так. — Она улыбнулась.

Темные боги… какая же у нее улыбка… Может, я влюбился? Чтобы идиотские мысли не лезли в голову, пришлось отдать мыслеинтерфейсу команду снизить уровень гормонов до нормы.

— Но в остальном все верно?

— Да, в логике тебе не откажешь. — Я улыбнулся в ответ.

— Ты не знаешь, какое решение принял совет, и тут появляюсь я. И тебе приходится импровизировать, чтобы немного запутать нас и постараться выиграть время и, возможно, получить информацию о том, что же все-таки решил совет. Поэтому ты плетешь словесные ловушки, чтобы запутать меня и мою охрану.

— Отмечу, что плету успешно: твои телохранители растерялись. Кстати, как ты выследила Торрена?

Она рассмеялась. Ее смех звучал, как весенние ручейки весной.

Сброс гормонов.

«Может, тебе их фиксированно в норму выставить?»

Не стоит.

«Мазохист».

— Неужели ты думаешь, что я оказалась здесь неслучайно? Не знаю, из каких земель ты пришел, но у нас не принято, чтобы принцесса эльфийского Дома лично гонялась за преступниками. Если бы совет вынес смертный приговор, — при этих словах она улыбнулась, — то за поимку Торрена назначили бы награду, которая устроила бы лучших охотников за головами. А охрана просто не ожидала никого встретить, и про Торрена они ничего не знают, так как той истории не давали широкую огласку даже внутри нашего Дома…

— А вдруг ты воспылала праведной местью, — я усмехнулся, — и решила лично поймать мерзавца, чтобы покарать его или привести к алтарю? А охрана все равно плохая. Вдруг я захотел бы тебя убить или еще какой вред причинить? А они стоят, ушами хлопают.

— Со своей охраной я сама разберусь, — резко ответила она и прикусила нижнюю губу.

«Очень эротично. Ты не находишь?»

Сброс гормонов.

Что-то чересчур меня к ней влечет. Не к добру это.

Тонкие, аристократичные пальцы моей собеседницы застучали по столешнице.

— Хватит, — я прикрыл ладонью ее руку, — не нервируй меня. Ладно? Я не уверен, что ты сейчас не подаешь сигнал своей охране. Мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал?

— Какой ты подозрительный. Это просто невинный жест.

— Охотно верю, но, как ты точно выразилась, я очень подозрительный. Будь добра, расскажи, что же решил совет.

— А с чего это я должна тебе рассказывать?

— Ты не должна. Это просьба. Просто ожидал от тебя жест доброй воли. Я человек мирный и всегда пытаюсь найти компромисс.

— Хорошо, не вижу смысла скрывать информацию. Папа и вампиры решили, что лучшим выходом будет свадьба Торрена и Ратиры. Минимальные потери… — Она грустно улыбнулась.

— Отлично. Ты сможешь подтвердить свои слова клятвой серраша?

Стоит сказать, что такое серраш. У каждого Дома северных эльфов есть главная святыня — серраш, или ледяное дерево. Я прочитал об этом в библиотеке Бератрона. Автор книги утверждал, что, если поклясться на этой святыне, клятва будет нерушимой.

— Не много ли ты себе позволяешь, смертный? — зашипела эльфийка и попыталась встать из-за стола.

Не люблю применять силу против женщин, но иногда приходится. Взял ее за плечо, сдавил трапециевидную мышцу, усадил обратно и зарычал в прекрасное личико:

— Не больше, чем ты.

Она испугалась и обмякла.

«Еще бы она тебя не испугалась. Ты себя со стороны видел?»

Я спиной почувствовал, как напряглись ее парни. Еще пара секунд, и будет драка.

— Успокой охрану! — тихонько рявкнул я, убирая от нее руку. — Не доводи до греха!

Эльфийка сделала сдерживающий жест кистью руки, и я почувствовал, что напряжение в трактире угасает.

— Я не попросил ничего такого, что могло оскорбить тебя. Почему ты так взъелась? — Мне действительно было это интересно. — Мне нужна гарантия. И твоя клятва дала бы мне такую гарантию.

— Откуда ты знаешь о клятве? — ответила она вопросом.

— Не припомню, чтобы сведения об этой клятве считались тайной.