Сага о Скэйте - Ли Брекетт

Слишком цивилизованные, подумал Старк. Бан Круаче подарил им когда-то мир, и они обленились, обломали когти, притупили клыки. Теперь даже лучшие из них не смогут противостоять варварам.

— Хотите — защищайте Кушат, хотите — сразу сдайте, мне все равно, — промолвил Старк. — Но я свои услуги вам не продам.

— Вот как? — спросил Рогайн. — Почему же?

— У меня личные счеты с Киараном, — очень мягко ответил Старк.

Человек с тяжелым подбородком язвительно рассмеялся. Рогайн перевел на него взгляд и преувеличенно удивленно спросил, покачав головой:

— Вы, кажется, разучились понимать членораздельную речь?

Тот густо покраснел, а остальные смутились. Рогайн снова повернулся к Старку.

— Садись, — предложил он и указал на стул. — Теперь я хочу услышать всю историю из твоих уст.

Старк рассказал ему то же самое, что рассказывал и капитану. Когда он закончил, Рогайн стал задавать вопросы. Сколько людей? Что — слово в слово — говорил вождь Киаран? Почему он приказал мучить Старка?

Старк нашел на все эти вопросы правдивые ответы, но в то же время ухитрился ни словом не обмолвиться ни об Отаре, ни о талисмане. Некоторое время Рогайн сидел, погруженный в собственные мысли, а остальные почтительно молчали — ждали, когда он заговорит.

Старк наблюдал, как правитель бесцельно перебирает лежащие на столе вещи. Наконец Рогайн вздохнул и сказал:

— Я вооружу горожан. И если на город нападут, Кушат будет благодарен тебе за предупреждение. Но если тревога ложная… — В его взгляде появилось что-то очень неприятное. — Тогда мы обсудим это дело позже.

Старк насмешливо улыбнулся:

— Все еще надеетесь, что я солгал?

— Марсианский север живет по своим законам: Кушат по одним, варвары — по другим. Ты не знаешь наших, и все мы не знаем законов Мекха, так что, скорей всего, ты ошибаешься. Во-первых…

— Зимой никто не воюет, — подхватил Старк, — Именно на это и надеется Киаран.

— Вполне возможно, — кивнул Рогайн. — Но есть еще кое-что. Чудесная сила охраняет наш город. Она хранила его все эти тысячелетия. — Рогайн говорил спокойно и подчеркнуто бесстрастно, — Почему вдруг варвары перестали бояться талисмана?

В комнате наступила тишина — такая полная, что слышно было чье-то затрудненное дыхание. Все, не сговариваясь, быстро глянули на Старка и так же быстро отвели глаза, чтобы не выдать собственного волнения. Даже человек куда менее проницательный, чем Старк, мог бы почуять ловушку, наивно расставленную перед самым его носом.

Но Старк и бровью не повел, хотя великолепно знал, что одно неосторожное слово — и его не пощадят. Эти люди расставили ему западню, а сами давно уже попались в другую. Ради спасения собственной шкуры они обманули народ Кушата.

Скажи он, что Киарану известно об исчезновении талисмана, и его убьют, чтобы пресечь все слухи. А отдай он им настоящий талисман, они прослезятся от облегчения и радости и убьют его еще быстрее: правда им не нужна, в городе не должны узнать о возвращении настоящей святыни.

Поэтому Старк сказал:

— Вождь Киаран не простой варвар. Он человек жаждущий, и жажда его так велика, что заглушает страх. Если ваш талисман и впрямь такой могущественный, как вы говорите, то, я думаю, Киаран намерен забрать его себе.

Тишина стояла такая, что у Старка звенело в ушах. Он сел, обливаясь холодным потом, и как бы про себя добавил:

— Рано или поздно всегда найдется кто-то, кто нарушит традицию…

Казалось, услышав это, все перевели дух и обрели дар речи. Рогайн коротко кивнул и сказал:

— Посмотрим. Пока можешь идти.

Старк встал и вышел.

Лу ждал его у дверей. Он проводил Старка на площадь к огромной статуе Бан Круаче, а потом отвел домой, в мрачный Воровской квартал.