Праймзона - Александр Зорич

Затем он сделал небрежный жест рукой, будто отмахивался от назойливого овода.

Сопровождавшая его рота гвардейцев Особого Корпуса тотчас слаженно развернулась через плечо и дружно зашагала прочь, к мосту через ров. К слову сказать, этот мост, взорванный Шелти, был заменен гвардейцами на небольшой перекидной мостик, так сказать, трап, достаточно прочный для перехода через ров пеших бойцов гуськом.

Рутгер вопросительно посмотрел на Иманда и героев. Неужели все так просто? Немного спеси, немного вранья, немного наглости — и дело в шляпе?

Но Рутгер, конечно же, ошибся.

— Сиятельный лорд Данзас! Как государственный чиновник я готов с вами согласиться, — голос Шталя приобрел какую-то новую, настойчиво-зловещую интонацию. — Но, как видите, я отослал своих людей и с этой минуты выступаю в качестве частного лица. В качестве же частного лица я должен сообщить вам, что обладаю достаточными магическими возможностями, чтобы самостоятельно сокрушить все оборонительные обводы вашей цитадели, решительно наплевав на все ваши привилегии, действительные или мнимые. При этом погибнут и ваши герои, и ваша челядь, и ваше имущество, и вы сами!

Рутгер молчал. Он действительно не знал, что сказать! Шталь производил впечатление одновременно опасного и могущественного психа. В конце концов, Рутгер еще помнил, как Шталь и его люди расправлялись с эмпузами!..

Но чтобы вот так: “сокрушить все оборонительные обводы”! Да вдобавок выдержать схватку с полными сил героями! На их же земле!

Шталь тем временем продолжал.

— Однако, не стану лукавить, такие действия потребуют от меня значительных издержек! В том числе и моральных, как бы на ваш взгляд комично это ни звучало… Ведь я верный слуга императора. И в этом качестве не должен убивать его верных вассалов. Поэтому я предлагаю вам взаимовыгодную сделку. Вы отдаете мне свой Голубой Шар — двенадцатый шар, — который вы самочинно вынесли из Города Мертвых… А я полностью снимаю с вас обвинения в неподчинении властям. Вы согласны? — с этими словами Шталь поднял голову и вперил в Рутгера свой недобрый, цепкий взгляд.

Чтобы выдержать этот взгляд и не отвести глаза лорду Данзасу пришлось собрать в кулак всю свою волю.

— Н-нет, — с усилием ответил Рутгер. — Добытый нами Голубой Шар это не просто артефакт. Это вещь, в которой сосредоточились усилия, боль, кровь, пот, надежды семерки отважных. Для нас Голубой Шар означает надежду на возвращение нашего родного дома. Единственную надежду. А потому ваши условия я считаю для себя совершенно неприемлемыми!

Шталь со значением покачал головой.

— Понимаю вас. Понимаю. Однако, продолжаю стоять на своем. Отдайте Голубой Шар или я отберу его силой! Даю вам на размышление десять секунд.

— Хозяин… Хозяин! — прошептал Людвиг. — А что если… если мы отдадим этому господину… шар господина Ферткау? Ну, тот самый, что стоит сейчас в донжоне?

Рутгер повернулся к Людвигу и возразил:

— Но ведь это не его мы вынесли из Праймзоны!

— Вы думаете, Шталь в состоянии сразу же заметить разницу? На них же номера не написаны!

Рутгер вопросительно посмотрел на Шелти — кому как ни изобретателю знать, что там у шаров с номерами.

— Хозяин, даже если обмануть Шталя не получится, попробовать нам никто не запрещает, — таким же заговорщическим шепотом сказал Шелти и со значением подмигнул Рутгеру.

Рутгер кивнул Шелти и Людвигу.

Затем по пояс высунулся из окна надвратной башни и с жалкой улыбкой побежденного промолвил:

— Что же, Шталь, ваша взяла… Я отдам вам шар. Но взамен я прошу от вас клятву в точности исполнить все данные мне обещания!

— Клянусь! — Шталь церемонно положил правую руку на сердце. — Слово рыцаря.

Шар лорда Ферткау был неотличим от того, что добыли Рутгер и его герои в Городе Мертвых.

По крайней мере, в отсутствие левитационных артефактов Иманда он был так же тяжел. И излучал в пространство такое же аквамариново-синее сияние.

Людвиг и Шелти, не смотря на свою внушающую восхищение физическую силу, с трудом вынесли шар из донжона, водрузив на старую пуховую перину Рутгера — для страховки. А затем, распахнув ворота, преподнесли его Шталю. После чего — поспешно вернулись к хозяину.

Шталь словно бы только того всю жизнь и ждал.

В отличие от Рутгера и его героев, Шталь не боялся прикасаться к шару руками — о нет!

Он даже сорвал свои черные железные перчатки!

Крепко ухватив шар ладонями, он, как следует поднатужившись, высоко вознес его шар над головой — выказав силу воистину нечеловеческую. И закричал, обращаясь к высоким голубым небесам:

— О великие элементали огня! Узрите же день моей славы! Я теперь величайший из величайших! Магистр магистров! Рыцарь непознанного! Свершивший несовершаемое! Посрамите же тех, кто смеялся надо мною! И тех, кто злоумышлял против меня! Я иду к вам! Иду как равный!

На том поток понятных слов закончился. И начался поток слов непонятных. Лишь искушенный в древних языках Шелти понимал отдельные заклинания. Он вполголоса бормотал Рутгеру на ухо:

— Просит для себя власти над природой… над пространством… хочет перемещаться повсюду, как ветер…

— У кого? У кого просит? — спросил Рутгер испуганно.

— А вот это я как раз и не понял.

Вокруг рыцаря сгущалось облако зеленого тумана. Оно медленно приходило в движение, завихряясь на манер водоворота.

По земле побежали голубые сполохи.

Шар в руках у Шталя тоже начал вращаться, неуклонно увеличивая скорость. И вот уже Шталь, шар и вихрь слились как бы в единое целое, чье движение становилось всё более стремительным и безумным.

Вдруг прогремел гром.

Блеснула ослепительная вспышка — Рутгер был вынужден зажмуриться.

А когда он открыл глаза, никакого рыцаря в черном перед воротами Медной Крепи уже не было.

Не было и шара.

Они исчезли.

Остались только сплющенный, опаленный, потрескивающий подшлемник, две железные перчатки и… дымящийся сапог с блестящей медной шпорой!

— Похоже, что-то пошло не так… — заключил Рутгер. — Насколько я понимаю, при телепортациях предметы одежды благополучно перемещаются вместе с хозяином.

— Ну еще бы! — хмыкнул Шелти. — Он-то думал, что имеет дело с шаром номер двенадцать, а мы выдали ему какой-то другой! А для правильной работы заклинания, номер шара наверняка важен! И, замечу, что, в соответствии с информацией, что я почерпнул только что в трактате “О потаенных свойствах Голубых Шаров”, взрыв одного из шаров влечет за собой полную деактивацию всей системы.

— В смысле, испортил один шар — считай испортил все?

— Ну, примерно так, — кивнул Шелти.