Крылья Урагана - Крис Банч

— Звать?

— Хэл.

— Не рочийский имя. Какой страна?

— Дирейн.

— Никогда не слышать, — сказала она с таким видом, как будто ее знания охватывали всю известную вселенную. — Вы демоны?

— Нет, — покачал головой Хэл. — Мужчины. Женщины.

— Может быть.

— Как тебя звать? — спросил Хэл.

— Нет, — сказал мужчина с копьем. — Демон узнать имя, демон получить власть.

— А откуда нам знать, что ты не демон? — поинтересовалась Сэслик, становясь рядом с Хэлом.

— Я настоящий! — возмущенно заявил мужчина, стукнув себя в грудь.

— И я тоже настоящая! — сказала Сэслик, повторив его действия.

Кто-то засмеялся.

— Меня звать Зоан, — сказала женщина. — Я теперь главный. Рочийцы забрал всех мужчин.

— Зачем они забрали мужчин?

— Служить на корабли, — пояснила Зоан. — Корабли для война.

— Дирейн воюет с Роче, — рискнул Хэл. Зазвучавшие разом голоса были явно одобрительными.

— Вы летать на эти чудища? — спросила Зоан. — Я слышал, люди теперь так делал.

— Мы летаем на драконах, — сказал Хэл. — Мы сражаемся на драконах.

— Как вы сражаться с корабли?

— У нас есть свои корабли... Там, далеко... — Хэл неопределенно махнул рукой. — Мы ищем рочийцев, чтобы можно было с ними сразиться.

— Что вы от нас хотеть? — спросил копьеносец.

— Мы хотим купить поросят. Кур. Рыбу. Мы хотим пожить здесь. Три, может быть, четыре дня. Мы ищем рочийцев.

— Как вы платить?

— Мы заплатим, — сказал Хэл, твердо решив, что не покажет этим людям золото, пока ситуация хоть как-то не прояснится. — Хорошие деньги.

Поднялся гул.

— Что еще вы хотеть? Женщины? Мальчики?

— Нет, — покачал головой Хэл. — Мы солдаты, а не... — Он замолчал, так и не подобрав слово.

Зоан произнесла какое-то рочийское слово, сопроводив его выразительным движением пальца внутрь и наружу сжатого кулака.

— Да, — сказал Хэл. — Мы не такие.

— Хорошо, — сказала Зоан. — Вы покупать поросята для себя?

— Нет. Для драконов. Для нас — куриц. Рыбу. Или мы можем купить рыбу и куриц для драконов тоже.

— Демоны не кушать! — уверенно заявил копьеносец с таким видом, как будто был лично знаком по меньшей мере с несколькими. — Я думать, они мужчины и женщины.

Зоан, поразмыслив, кивнула.

— Добро пожаловать в Джарраквинта. Это рочийский имя. Мы звать ее Уайвель.

Так дирейнцы впервые появились на Ланданисских островах.

Здешние поросята оказались крошечными тощенькими существами, но зато их было множество, и Хэл купил сразу восьмерых.

Вид золотых монет привел островитян в состояние неописуемого возбуждения.

Зоан сняла со своей шеи талисман и коснулась им монет.

— Они настоящий! — возвестила она. — Теперь у нас для вас пир!

Пир был довольно обильным, состоявшим из нескольких перемен рыбных блюд и такого перченого цыпленка, что у Хэла слезы брызнули из глаз. Сэслик даже посмеялась над ним, назвав младенцем.

Им предложили и питье — домашнее кукурузное пиво. Хэл запретил прикасаться к нему, не уверенный, что островитяне не выждут, когда гости захмелеют, и не решат пойти дальше, попытавшись узнать, течет ли у демонов кровь или нет.

Все трое равнодушно пожали плечами, в особенности после того, как Сэслик нюхнула один из грубых глиняных кувшинов, в которых подали напиток. Хэл радовался, что не взял в этот полет Фаррена Марию — пронырливый всадник уж непременно нашел бы какой-нибудь способ напиться, или его пришлось бы приковывать к дереву.

Они привезли с собой водонепроницаемые брезентовые полотнища и расстелили под ними свои одеяла. Ночь была очень теплой, хотя и чуть туманной.

Сэслик и Хэл оказались чуть поодаль от своих товарищей и, нарушив свое соглашение, принялись заниматься любовью, нежно и неторопливо, прежде чем заснуть.

Они должны были вдвоем лететь в первый патруль, на рассвете, и совершили полуторачасовой полет в западно-северо-западном направлении, после чего вернулись обратно на остров, не заметив ничего, кроме разбросанных по поверхности океана рыбачьих лодок. Хэл очень пожалел, что не захватил с собой Гарт, хотя та и была далеко не лучшей всадницей. Однако она, как морячка, могла подсказать им, по чему лучше ориентироваться: по отмелям, скалам или другим приметам. Он заметил направление, в котором летели морские птицы, и, тщательно сверившись с компасом, обнаружил, что они направлялись обратно на острова.

В следующий патруль вылетели Гэредис вместе с сэром Лоуреном, а Хэл с Сэслик, усталые, побрели в деревушку, где одна из женщин на скорую руку пожарила для них мелкой рыбешки со свежими овощами, не пожалев огненного соуса.

Они попытались выяснить подробности набега рочийцев, и им удалось узнать, что это произошло не меньше шести месяцев назад и что никто из насильно уведенных мужчин не вернулся домой. Хэл очень понадеялся, что такая насильственная политика процветала по всей Роче — это могло помочь им в конце концов выиграть войну.

Но подобные мысли стоило приберечь для другого места и времени.

Насытившись, они отправились в свой лагерь, вычистили и накормили драконов и прилегли отдохнуть.

День выдался солнечный и теплый, так что они решили, что стоит раздеться и позагорать.

Естественно, закончилось это понятно чем.

Когда они оторвались друг от друга, Сэслик зевнула, глядя в небо.

— Ну и чем это не жизнь? Просыпайся, выходи утром на лодке в море, закидывай сети, возвращайся с уловом, а поросята, куры и огород дадут все недостающее. Чем не жизнь?

Хэл задумался и хотел что-то ответить, но Сэслик его опередила.

— Нет уж. Я бы сошла с ума от скуки через месяц.

— Не говоря уж о том, — добавил Хэл, — что если бы я жил здесь, то никогда бы не встретил тебя.

— Ты страшно милый. — Она поцеловала его и откатилась в сторону. — А теперь спим. У нас впереди еще и ночное патрулирование.

Хэл согласно кивнул, но как только задремал, в голову ему пришла мысль: «Я бы никогда не стал всадником на драконе».

Печаль, охватившая Хэла при этой мысли, убедила его в том, что он следует верным курсом, как выразилась бы Минта Гарт.

Теперь, вспоминая о словах Сэслик насчет того, что у всадников не может быть никакого «после войны», он решил, что ему надо лишь найти способ дотянуть до времен, когда вся эта бойня кончится.