Дизель решает все - Михаил Маришин

— Я, пожалуй, частично поддержу товарища Любимова, — Берия, пристально смотревший до того только на меня, повернулся к Меркулову. — Всеволод, обеспечь со своей стороны по возможности. Приказ по ГУ на днях будет. А чтобы чрезмерно не раздувать штат, передайте доработку 130-2-го в Ленинград, организуем там не отдел, а филиал вашего КБ с привлечением местных специалистов 174-го завода. А за оперативным обменом информацией по работам товарищ Меркулов проследит. Надеюсь, вы не «против»?

— Почему я должен быть «против»? Я только «за»! При условии, что будет исключено параллельное решение задач и мы не будем наступать на одни и те же грабли в Москве и Ленинграде по отдельности.

— Что вы там, кстати, про другие направления говорили?

— Это побочное, но непосредственно связанное с нами. Товарищ Берия, ЗИЛ вывели из подчинения автопрома в наше ГУ. Я хотел бы, чтобы инициатива исходила от вас, меня заводское КБ и начальник завода не принимают всерьез.

— Что случилось?

— Нужны полноприводные грузовики! Все эти игры с «Кегрессом» бесполезны! Мы просто теряем время!

— Вас удивит, но я консультировался по этому вопросу. На ЗИЛ-5 и ЗИЛ-«Кегресс» нужно два карданных шарнира. На ЗИЛ-6 — уже четыре. А на двухосный полноприводный ЗИЛ их нужно восемь! Вы предлагаете снизить выпуск машин в четыре раза?

— Да что ж такое! Куда ни сунешься — ничего не хватает! Нищета надоела! Но хоть опытные разработки начать можно? Хоть для броневиков полноприводные шасси? Сравнительные испытания, думаю, сомнений не оставят, какие машины нужны. Придет время, нарастим выпуск шарниров, а к серии уже все готово.

— Хорошо, подумаю.

— И еще. ГАЗ делает легковые автомобили. А ЗИЛ? Посмотрел я, на чем наши руководители передвигаются. Без слез не взглянешь. Нужно делать высококлассный лимузин! Бронированный лимузин. Это, прежде всего, престиж страны! Советские и партийные органы власти, посольства, торгпредства должны быть обеспечены отечественными машинами, а не импортным зоопарком. Так мы продемонстрируем свою техническую мощь нагляднее всяких танков. Тем более что танки у нас — говно.

— И над этим подумаем. А как же моторы еще большей размерности, которые вы хотели делать? Они ведь у вас в плане на второе полугодие! Это ваша прямая задача!

— Мы фактически уже исподволь начали по ним работу. Компрессор 130-4, например, пойдет на 160-2. Но требуются дополнительные исследования по прочности, а возможно, и новые материалы. Шутка ли, снять с одного цилиндра свыше 250 сил! Поэтому проблема 160-й серии напрямую зависит от смежников. Как только ЦНИИМаш, ВИАМ, МИСиС решат поставленные перед ними задачи, так приступим к детальной проработке проекта.

— Плохо, товарищ Любимов! Вы самому товарищу Сталину обещали дизели в несколько тысяч лошадиных сил, а теперь ссылаетесь на смежников. Это не к лицу кандидату в ВКП(б), не говоря об остальных ваших художествах!

— Я от своих слов не отказываюсь, но на все нужно время. Бессмысленно что-то делать наобум. Шанс на то, что все получится без дополнительных исследований, очень мал. Их придется проводить все равно и лучше сделать это сразу, не тратя время, силы и ресурсы на бесполезную работу, которую придется переделывать.

— Ладно, — скрепя сердце ответил Берия, — перенесем на вторую пятилетку. А насчет отпуска подумайте. Будете долго думать — отправим принудительно. Все, идите, в приемной вас ждут прикрепленные, сами познакомитесь.

Захар, Иван и Федор, фамилии которых я даже и не пытался запомнить, оказались весьма молодыми людьми богатырской наружности, особенно последний, смотревший на меня с высоты своего двухметрового роста сверху вниз. Приятным бонусом к ним был легковой «Форд» отечественной сборки, закрепленный, правда, именно за моими «телохранителями», а не за мной. Но, в любом случае, теперь я всегда был «на колесах».

Мужики крепко взяли меня в оборот и ни о каком КБ в тот день речь не шла, поехали сразу ко мне домой, налаживать службу. Так как у меня действительно ночевать было негде, кроме холодных сеней, бойцы сразу же организовали тулуп и буржуйку, а в следующие два дня бригада плотников утеплила помещение, истратив изрядно дефицитных досок и пакли. Устроились, в общем со смыслом и удобствами.

Отношения, поначалу бывшие весьма холодными, быстро наладились в ходе совместных зарядок-тренировок. Да еще, теперь, каждый свой выходной я начинал рано утром в чекистском гимнастическом зале «Динамо», после чего следовал тир. И я, и мужики занимались с огромным энтузиазмом и удовольствием, к тому же, мне было, что им показать и в плане рукопашки и в плане стрельбы. Только все стало налаживаться, как эту группу у меня забрали и приставили новых, Олега, Игоря и Диму, которые тоже продержались всего две недели, им на смену пришли Серега, Слава и Коля, оставшиеся со мной надолго. Причину такой кадровой политики я не понимал, тем более что с бывшими «моими» продолжал встречаться на занятиях, куда они приходили, специально подгадывая время, чтобы составить мне компанию.

Эпизод 11

— А, Семен, проходи, дорогой! — в гости к Исидору Любимову удалось вырваться только в конце февраля, подгадав специально под 23-е число. Прохожу. М-да, сталинские наркомы живут… кучеряво. Это стало понятно по одной лишь прихожей, сравнимой по размерам с моей избушкой. Очень скоро стало наглядно видно, к наркому какой именно промышленности мы пожаловали. Всевозможных тряпок было море, от шикарной женской одежды до тяжелых портьер и натуральных матерчатых обоев. Не подвел и накрытый в огромной зале стол, напомнивший, что пищевая промышленность сейчас относится именно к легкой. А ведь товарищ в народных комиссарах-то всего ничего, двух месяцев не будет.

Но сразило меня не это великолепие, а то, что у Исидора Евстигнеевича была натуральная прислуга. Очень уж это не вязалось с моими наивными стереотипами, и чувствовал я себя очень скованно. Выпитая в изобилии водка ничуть не помогла, а контакты как-то налаживать надо было, ведь я именно за этим сюда пришел. Разговор откровенно не клеился, я избегал копаний в родословной, а Исидор Евстигнеевич почему-то напирал на свою партийную деятельность, подробно освещая ее чуть ли не с начала века. К счастью, жена наркома, проявив повышенное внимание к моему сыну, который никак не хотел сидеть спокойно за столом, заявила, что детям скучно, и отпустила их играть, а Полину утащила к себе, похвастаться тряпками и обсудить последние писки моды. Полю было откровенно жаль, но я вздохнул с облегчением, так как хозяин предложил переместиться в кабинет и продегустировать настоящий французский коньяк, который он привез из Германии. Там нашему разговору уже никто не должен был помешать.

— А знаешь, Семен, мы с товарищем Фрунзе советскую власть в России первыми установили. Еще в августе семнадцатого, когда меня городским головой Иваново-Вознесенска выбрали. По всей стране еще буржуи заправляли, а у нас уже исполком был! — нарком вновь оседлал своего любимого конька. — А еще раньше, мы в Минском совете с Михаилом работали, на фронт с агитацией выезжали, ему это особенно хорошо удавалось, принимали за золотопогонника. И ведь удалось нам наступление тогда сорвать!