Сделка с вечностью - Алекс Хай

— Мне страшно, Веззам, — тихо сказала рундка. — Мне впервые так страшно. Лишь сейчас поняла, в какой я опасности. И я сама ничего не могу сделать.

— Я сделаю. Что-нибудь придумаем.

Он не знал, как провернет это дело. Понятия не имел, чьей помощью придется заручиться. Но одно решил для себя точно: в этот раз он сделает все правильно.

* * *

В птичнике воняло так, что резало глаза — не спасало даже расположение почти что на вершине одной из башен. Альдор протискивался между клетками с голубями под суетливое воркование. Остера пришлось оставить на площадке у лестницы. Парень кутался в плащ, стучал зубами от холода, но не жаловался.

Смотритель встретил его широкой беззубой улыбкой.

— А, ваша милость, всегда чувствуете нужное время. — Он отложил лопату, которой выгребал помет, и поклонился эрцканцлеру. — Как раз птичка прилетела. Из Анси.

Альдор удивился.

— Странно. Из Анси мы ничего не ждали.

— Так каждый день откуда-то кто-то прилетает. Вчера из Горфа голубь был, позавчера из Турфало прилетела. Такая красавица-голубка, вы бы видели ее!

— Дай мне послание, — потребовал Граувер.

— Сей момент!

Смотритель снял рабочие рукавицы и вытащил из поясной сумки туго скрученное послание.

— Прошу. Читать здесь будете?

— Да.

Он отошел к выходу, развернул свиток и поднес его под луч света.

— О господи.

— Чего там, милорд? — прошамкал смотритель. — Побледнели вы как-то. Аль помер кто?

— Хуже.

Альдор стремглав бросился вниз по лестнице, забыв об Остере. Помощник, не говоря ни слова, просто увязался за господином — уже научился определять по выражению лица Альдора, когда того не следовало беспокоить. Граувер слетел вниз, едва не споткнулся об оставленную кем-то из слуг корзину, крепко выругался и влетел в общий зал господского дома.

— Где Рейн… Ее величество? — Спросил он у одной из ее служанок. Девушка едва не выронила вышивку от неожиданности.

— У себя в покоях, милорд…

— Не беспокойте нас.

Он велел Остеру оставаться внизу и поднялся в покои Рейнхильды в одиночестве. Едва увидев его, женщина велела слугам пойти прочь.

— Что стряслось? — спросила она, поднявшись из кресла. — Огонь в ее камине полыхал жарко.

Убедившись, что они остались в одиночестве, Альдор достал послание.

— Читай. Не вслух, — сказал он и протянул письмо.

Рейнхильда быстро пробежалась по строкам и подняла глаза на Альдора.

— Это все меняет. Если Грегор жив…

— Я предлагаю сделку, — оборвал ее Граувер. — И предложу лишь один раз.

— Какая тут может быть сделка… Все пошло прахом!

— Я уничтожаю письмо и выигрываю вам с Умбердо время. Они с Магнусом идут на Миссолен, им еще предстоит взять Амеллон. Может он выживет, а может и нет. Времени, чтобы укрепиться в Хайлигланде, у вас будет достаточно.

Рейнхильда слегка кивнула.

— А взамен?

— Суда над Истерд не будет. У меня есть люди, которые помогут ей бежать.

Королева еще раз прочитала письмо и смяла его в руке.

— Не уверена, что Умбердо на это согласится.

— Умбердо ничего и не узнает. — Альдор шагнул к ней и выхватил послание. — Я хочу, чтобы ты как следует отвлекла своего короля от рундской проблемы. Ты сама женщина! Ты знаешь, каково ей приходится!

— Знаю. И не желаю ей зла.

— Ну же.

— Я согласна, — хрипло шепнула Рейнхильда. — Но если Умбердо узнает о ее побеге, а он узнает, то отправит погоню. Я не смогу его отговорить.

— Это уже моя забота.

Альдор бросил письмо в огонь и не сводил глаз с пламени до тез пор, пока оно не сгорело дотла.

5.2 Миссолен

— Не думала, что настолько привяжусь к Десарии. — Виттория закрыла двери балкона и хотела было задернуть плотные шторы, но так и застыла с поднятой рукой. — Знаешь, я была бы не против родить тебе дочь.

Демос закупорил чернильницу и убрал последние документы в ящик стола. Взгляд привлекла шкатулка с курительными принадлежностями и, разрешив себе выкурить одну трубку, император принялся набивать ее.

«Хватит интриг и писем на сегодня. Я прошу лишь о тишине».

— С этой войной я скоро позабуду, как пользоваться тем, что болтается у меня между ног, — сказал он и зажег лучину.

— Могу напомнить в любой момент. — Виттория все же задернула шторы и принялась зажигать свечи в высоких канделябрах. Темнело быстро. — Но ты сам меня избегаешь.

— Будь моя воля, я бы не вылезал из твоей опочивальни целыми днями. Однако должен принять эннийцев, — отозвался Демос. — Магусы ждут уже три дня. Не очень любезно с моей стороны.

— Удивительно, что они вообще согласились ехать сюда с учетом обстоятельств на севере.

— Согласен. Мой шпион пишет, что рунды и Брайс скоро подойдут к Амеллону.

«И войска двух Аллантайнов схлестнутся в кровопролитии. Лишь бы Линдр не начал проявлять инициативу. Каждый раз, когда мой брат начинает думать, что он хитрее всех, это приводит к трагедии».

— Симуз? — Уточнила Виттория. — Отец Десарии?

— Да. — Демос бросил взгляд на письменный стол и выпустил облачко дыма. — От него пришла весточка пару дней назад. Пишет, что Волдхард и Магнус Огнебородый точно живы, и их войска идут к Амеллону, чтобы там соединиться с основными силами Вигге.

«Они потеряли многих людей, но это все еще мощная армия».

Виттория взглянула на него с укоризной.

— Как тебе хватило совести отправить Симуза на такое задание? — В который раз спрашивала она. — Как ты мог так поступить с Десари?

— Это было условием сделки, когда он впервые здесь появился, умоляя о помощи. Симуз — бывший эмиссар Магистрата. Его навыки поистине впечатляющи. Порой я думаю, что он во многом превосходит самого Ихраза, а уж я точно знаю, на что способен мой энниец. И если кто и может вынюхивать планы северян, так это Симуз.

— А Десари? Думаешь, она простит тебе, если ее отец не вернется?

— Десари сама избрала путь риска. Втрескалась по уши в этого вагранийца Толла, а тот, небось, и рад породниться с родом Магистров. — Ворча, Демос выбрался из-за стола и принялся расхаживать по комнате, пуская кольца дыма. — Она просила отпустить ее, и я согласился. Думаешь, сделал это из-за того бреда, что она несла про светящиеся шарики? Нет, дражайшая. Я спрятал ее. У Ваг Рана скверная репутация, и именно это позволит Десари дольше оставаться в безопасности. К тому же тетка Фештана, Артанна, едва не стала мачехой Десари — Симуз и тут подоспел. Вагранийцы чтут связи и помнят