Своенравная Луна - Софи Вирго

– Прости меня, я вел себя вчера, как… Как животное, – от слов мужчины за спиной замерла со сковородкой в руках.

Не ожидала, что он подойдет ко мне именно с такими словами. Рука сама потянулась к повязке на шее. Рану до сих пор жжет, да и кровь прекратила сочиться только пару часов назад. Надо будет сменить бинты на чистые.

– Сильно больно? – теплые пальцы прошлись вдоль выступающего края бинта, рождая во мне новые эмоции.

Опять бесшумно подошел ко мне. Почти в плотную. И я поняла почему. Не удержался от соблазна. На мне то только белье и его рубашка. А в чем мне еще быть? Всю мою одежду он порвал. Не в пальто же? А звонить подруге посчитала пока не целесообразным. Мы между собой еще не все решили, не поговорили. А она по любому буде задавать вопросы. Врать я не буду, а честного ответа нет. Так что как-то так.

– Терпимо, – буркнула ему и сняла последний блин со сковородки, стараясь не обращать внимание на собственную радость.

– Лин, прости. Я просто, – чуть отстранившись, продолжил Курт.

– Животное? – спросила, глядя прямо в глаза.

– Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты меня простила.

– Азиз, – пыхтя, поставила перед ним тарелку с блинами и вазочку с вареньем. Не заслужил мяса.

– Лин. Я прошу, только не принимай поспешных решений. Я сорвался, признаю. Но я обещаю, сделаю все, чтобы такого больше не повторилось.

Ага, такое больше и не повторится. Метку то поставил! И как. Стоило мне все же отказать, оттолкнуть, как мне нагло, в туже секунду воткнули клыки в шею с горящими глазами. Хотелось треснуть его, что я и сделала. Била кулачками по мощной спине, стараясь причинить такую же боль, которую он причинял и мне. В месте укуса стало жечь, словно рану брызнули антисептик.

Лишь спустя несколько минут все стало затихать. Мне стало все равно на боль. Хотелось принять все, что он готов дать и прекратить эту агонию. Стоило расслабиться, как мужчина ослабил хватку и вместо клыков, стал покрывать раненое место поцелуями.

А когда оторвался от своего занятия и увидел слезы на моем лице, сразу посерел. Понял, как мне больно от его поступка. Стал извиняться, сказал, что потерял голову. Что не мог смириться с тем, что я не его. Хотел сделать так, чтобы каждый, кто был рядом видел – я занята. В конце даже припомнил мне мое же согласие на забеге.

Да, тогда я была согласна, но не в тот момент, когда он это сделал. Я хотела, чтобы все было не так, чтобы по-другому. Но вышло так, как вышло. Я благодарна тому, что он ограничился лишь меткой. Это тоже много значит и многого стоит. Засыпая, я хотела уйти от него, хотя бы на время, чтобы не наломать дров. А утром проснулась в довольно хорошем настроении. Не знаю, когда Курт вернулся в спальню и заклеил метку, после чего пригрел под бочком. В итоге открыв глаза я увидела, как почти лежу на мужчине, а он крепко прижимает меня рукой за талию к себе.

Выбраться из хватки оказалось не так просто, но я справилась. Мужчина недовольно что-то пробурчал и продолжил отсыпаться. Я же быстро приняла душ и ушла готовить завтрак. Вот просто захотелось и все. В теле даже легкость появилось. Злости на мужчину нет.

Словно мозги перепрошили. Да, порой успокоиться – самое главное. По сути я вчера нарвалась сама. Ну кто так кидается на волка в полнолуние? Мне просто повезло, что Азиз смог взять себя в руки и остановился. Кто знает, чем бы все закончилось, поддайся мы туману в голове. Злость не самый лучший союзник, когда вы только на старте. А метка – заживет. Для оборотней это очень важно. Как Таня говорила, метку важно принять. Интересно, я приняла или нет? Эх, скорее бы волчица уже проснулась. Все же хочется быть на равных со всякими выскочками.

Судя по немного довольной морде Курта, я все же приняла его. Но совесть его мучает. Так легко сдаваться я не собираюсь. Пусть немного помучается, чтобы в следующий раз неповадно было вот так вероломно решать вопросы. Тиранище мохнатое.