Хозяйка дома Чантервиль - Татьяна Михаль

— А это ты, верно, подметила, — сверкнул череп глазами. — Карликовые драконы и в самом деле опасные противники в бою. Они быстрые, ловкие и используют свои когти, зубы и хвост. Карликовых драконов боятся, когда они принимают боевой вид.

— Или Тёрнеру достался исключительно трусливый дракон, — хихикнула я.

— Ты не права, Ливи, — вздохнул Гарри, — Перри и правда, картину тут устроил. Он не раз спасал жизнь своему инквизитору и подставлялся под удар, защищая своего хозяина. Думаю, на его теле, под белым мехом скрыто немало боевых шрамов. Другая сторона его личности в том, что он просто гад. Как и все карликовые драконы.

Я ему улыбнулась и погладила по гладкому черепу.

— Зато мне повезло с тобой. Ты самый умный, самый лучший, всё понимающий и просто прекрасный фамильяр на всём белом свете.

Гарри буквально засиял от моих слов и смущённо проговорил:

— Ну да… Я такой…

Когда я уже засыпала, Гарри поинтересовался:

— А что по поводу короля, Ливи? Инквизитор представит тебя королевской семье. И ты должна будешь блистать во дворце… Кстати, а я никогда не видел дворец… И в столице не был…

Тяжко вздохнула и проговорила сонно:

— Дворец, дворец, придёт тебе конец…

Гарри хохотнул.

— Да-а-а… ни король, ни придворные не догадываются, кто к ним прибудет на бал.

Эти слова фамильяра я едва расслышала, уплывая в страну сновидений, где мне приснился сказочный бал в королевском дворце, на котором я была самой красивой. Бесподобное платье с пышной юбкой цвета золота сверкало в свете ламп. Белые перчатки туго обтягивали мои руки. На пальцах и запястьях искрились украшения с драгоценными камнями.

Все мужчины, присутствующие на праздничном вечере, вздыхали при виде меня, хотели танцевать со мной.

Но в каждом новом танце меня кружил великолепный Джон Тёрнер и глядел на меня с обожанием и любовью.

Эх… жаль, что это всего лишь сон.

* * *

На следующий день, ранним утром я приехала в город на арендованной и заранее вызванной повозке к старой, но мудрой целительнице Шурре. Я нашла женщину у входа в лавку. Она сидела на крыльце и читала книгу.

— Доброе утро, уважаемая Шурра! — поприветствовала её. — Как наш пациент?

Женщина хмуро оторвала взгляд от книги. Ничего, не ответив, медленно поднялась, повернулась ко мне спиной и только тогда бросила через плечо:

— Ступайте за мной.

Переглянулась с Гарри и последовала за целительницей.

В её лавке ничего не изменилось, всё также было идеально чисто и пахло горькими травами. А вот дверь, за которой находилась комната для больных, была заперта на щеколду.

— Пришлось запереть, — пояснила она. — Маркиш как только в себя пришёл, тут же норовил удрать. Рассказала я ему о вас, так он испугался — решил, что вы из детского дома и обратно его заберёте. Просил отпустить.

— Вы не отпустили, — проговорила я хмуро и при этом облегчённо.

— Ещё чего, — хмыкнула женщина. — Такие дети вечно неприятности находят на одно место. А вы, как я погляжу — женщина серьёзная и умная. Пацану поможете.

И посмотрела на меня с прищуром, угадывая мою реакцию на свои слова.

— Конечно, помогу, — подтвердила я.

Она закивала и наконец, отодвинула затвор в сторону.

Я вошла в комнату и увидела, как на меня свирепо и с ненавистью глядит ребёнок — перепуганный, измотанный своей ещё юной жизнью, воинственно настроенный и явно воспринимающий весь этот мир как один большой враждебный организм.

Сам взгляд мальчишки был совсем не детским. Увы, но ему явно пришлось рано повзрослеть.

— Маркиш, это та самая леди, что вчера спасла тебя и оплатила лечение, — на мой взгляд, немного грубоватым тоном произнесла Шурра.

— Я не просил спасать и платить за меня! — огрызнулся Маркиш, злобно мазнув по мне взглядом.

— Не думай, что я стану требовать с тебя деньги или что-то ещё, — проговорила мягко и улыбнулась ему. — Я хочу помочь.

— Я хочу уйти, — сказал он тихо, но враждебным тоном.

Мальчишка нервничал, он то и дело сжимал руки в кулаки и поджимал губы в недовольстве.

— Что с него взять? — вздохнула Шурра. — Ребёнок с улицы. Он волчонок, леди и вы уже ничего не исправите. Ему не нужна ваша помощь, как и другим детям в подобной ситуации.

Да, так проще всего сказать. И проще не замечать. Глядеть на таких людей, в особенности детей — как на пустоту, словно их и нет.

Раз он не желает возвращаться в детский дом, значит, там всё очень и очень скверно.

Я знаю, что детдом детдому рознь — в некоторых дедовщина хуже, чем в армии, почти как на зоне, только разница в том, что там живут малолетние дети.

Видела я такие шокирующие передачи ещё в своём мире.

И не удивлюсь, если в этом мире ситуация с беспризорниками обстоит куда намного хуже.

— Позвольте, я поговорю с ним одна? — попросила целительницу.

Та хмыкнула.

— Говорите, мне-то что. У меня и без вас дел столько…

И ушла, не закрыв плотно дверь.

Перевела взгляд на Маркиша. Тот был весь сжат, как пружина и готов сорваться в сию же секунду и убежать.

— Меня зовут Оливия, — сказала я, нарушив напряжённую тишину. — Оливия Чантервиль. А этот прекрасный череп — мой фамильяр. Его зовут Гарри.

— Мне всё равно, — буркнул мальчик.

— А мне нет, — также мягко проговорила я и сделала один шаг вперёд.

Маркиш тут же спрыгнул с кушетки и до побелевших костяшек сжал руки в кулаки, будто намереваясь защищаться.

И мне пришла в голову идея.

Глупая, дурная идея, но я спать не смогу, если не помогу ребёнку.

— Мне нужна твоя помощь, Маркиш. Хочу предложить тебе работу, — сказала уже деловым тоном. — И буду за эту работу платить, конечно же.

— Работу? — тут же заинтересовался ребёнок.

— Работу? — переспросил Гарри шёпотом.

Фамильяру не ответила.

— А много работы? — насторожено спросил Маркиш. — Но знайте, я убивать для вас никого не стану. Я не убийца. Но если что-то украсть надо, то могу…

— Нет, нет, нет! — остановила я его мысли, направленные не в ту сторону. — Работа совсем другого плана — мне нужна помощь по дому и на участке. Дом у меня большой… участок тоже…

Что делать ему там нужно будет — я пока даже представить не могу. У меня домовые и печной дух с золотыми и волшебными руками — они уже всё переделали за считанные часы.

— Ливи, не делай глупостей, — зашикал на меня Гарри.