Янтарь на снегу - Оксана Глинина

Я еще минутку посмотрела на обмен любезностями между канцлером и прелестной Лукрецией, дабы убедиться в ошибочности своих чувств и непорядочности намерений Майло Вардаса, после чего резко развернулась и со всего размаха тюкнулась носом в металлическую стену.

У стены неожиданно оказались руки, отлепившие меня от доспеха, в который я впечаталась. Ну что за невезение такое?! Нет бы красиво удалиться после обидной сценки с двумя воркующими голубками, встретить какого-нибудь достойного рыцаря, повесить ему свою ленту. Тому северному принцу, к примеру.

Так нет же! Обязательно надо было…

А ведь это мысль!

Неожиданно мой мозг посетила достойная идея, надо сказать, впервые за столь долгое время.

Я осмотрела свою жертву, то есть воина, захваченного врасплох, и удовлетворенно хмыкнула. Начищенные до блеска доспехи рыцарей ослепляли своим великолепием, даже король наш лоснился на солнце, словно серебряный чайник для заварки вайделы Беаты, который ей достался от бабушки и остался печальным напоминанием о той лучшей жизни, что у нее когда-то была и которую она не сберегла. Витгерд за все свои провинности тоже, кстати, мог послужить достойным носителем моего платка, оставшегося на теле несчастного рыцаря. Но правитель был разодет в изукрашенные золотом и чеканкой доспехи лишь для вида, он был без шлема и поножей с башмаками. Куда уж дальше? Хватит ему и того, что он король.

Мой же избранник ярким блеском доспехов в глаза не бил, наглым взглядом не смущал, у него вообще было приятно закрыто забрало. Рыцарь попытался было его открыть, но я жестом руки остановила.

— Погодите, уважаемый, не спешите! — Не хватало еще с ним знакомиться! Жива упаси!

В мои планы входило тихо и незаметно ускользнуть с турнира, а не мило любезничать с его участниками. Не все ли равно, чем все закончится? А этот, судя по всему, один, без свиты — воспитанник или оруженосец. Явно не хватило родовитости или увесистого кошелька. Как, впрочем, и на доспехи. Скромные, не вычурные, прям как у Вардаса — потертые местами, с боевыми отметинами, но сидят на своем хозяине ладно, хоть и не разят глаза роскошью и блеском.

Избранник снова поднес руку к забралу. А я решила, что пора поспешить с незапланированным знакомством. Функция несчастного рыцаря состояла в том, чтобы его все увидели и впечатлились. Вон какой здоровенный и… ужасающий, если честно.

— Уважаемый рыцарь! — начала я торжественным, насколько это было возможно, тоном, правда, очень смущаясь. — Почту за честь избрать вас своим героем… сегодняшнего турнира.

Уточнила так, на всякий случай, а то мало ли, вдруг мои слова неправильно истолкуют? Потом объясняй доступно и вежливо, что забрало в форме головы змея никак не могло меня очаровать. И так хватает неприятностей, без рыцарей и забрал.

Рука рыцаря опустилась сама по себе. Вот и ладненько!

Вытащила из косы шелковую ленту красного цвета, которая мне весьма нравилась, но пришлось пожертвовать ради собственного блага, и решительно завязала на плече рыцаря.

Избранный объект почитания молча наблюдал. А что можно говорить, если его предпочли самому принцу Дагендолла? Правильно — пусть помалкивает. Мне еще придется выслушать нотации от тетушек, а это занятие не из приятных.

— Ну, вот и все! — удовлетворенно произнесла я после того, как завязала ленту симпатичным бантиком, аж язык вылез от старания.

Посмотрев на реакцию рыцаря, удовлетворенно заметила, что тот с интересом изучает предмет рукотворчества, по крайней мере, его закрытое забрало было обращено туда, где как раз и разместился незамысловатый бантик, а, насколько я помнила, именно там, где находится забрало, обычно у рыцарей глаза. Вот пусть и любуется.

Бодро улыбнулась, когда ужасающее забрало обратилось в мою сторону. Правда, улыбка вышла немного кривоватой и нервной, уж больно забрало напоминало стальную звериную морду — только в этот момент рассмотрела как следует. Вместо глаз — узкие косые щели, а вместо отверстий для рта и носа — змеиная пасть с клыками. Ужас! Я аж икнула, то ли от впечатлительности, то ли из-за немереного количества булочек за завтраком, впихнутых в меня Людей. Хорошо, что выдержка у меня почти железная — хватило ума не броситься наутек. Зато подумалось, что шлем такой — безвкусица и гадость несусветная. Фу! Неужели ни на что более оригинальное ума не хватило? Совсем у кузнечных мастеров фантазия с глупостью перепутались.

А я-то думала, что выдавать всякую несуразицу только у меня получается, ну, еще у Люди за компанию. От завистливых девичьих взглядов теперь нигде не спрятаться, не скрыться. Думают, что король теперь за мной ухаживает, захаживая в мои покои чаще, чем к себе в опочивальню, в обход мнения остальных красавиц. И не скажешь же никому, что объектом столь пристального внимания его величества стала совсем не я, а… моя камеристка.

М-да.

Я снова улыбнулась рыцарю, на этот раз постаралась сделать это более приветливо. Человеку предстоит драться со всякими принцами да королями. Кажется, теперь внимание всех обратилось в нашу сторону. С чего бы вдруг, не шумели же!

Щебетавшие вокруг девицы вдруг умолкли — словно птички, почувствовавшие приближение змеи. Легарт замер в отдалении с раскрытым забралом, хорошо, что рот закрыл, а то выглядело бы подозрительно. А Вардас оскорбил своим резким безразличием несравненную Лукрецию, ибо та продолжала что-то болтать. Но он посмел не смотреть в ее сторону, воззрившись на того, кого я одарила ленточкой.

Ничего, Майло Вардасу хватит и фаты с алмазной россыпью. Если отыщет ей правильное применение, то вполне безбедно встретит старость. Что ему моя простенькая ленточка — никакой выгоды.

Не ожидала от себя таких вредности и злорадства.

Нет, столица на меня влияет прескверно. Но устав святой обители здесь не в ходу.

Посмотрела я на своего рыцаря и приуныла. Жалко стало человека. Вот отметелят его на турнире, и никто о нем, бедном, не вспомнит, и ничего-то ему, несчастному, не перепадет. Будет весь побитый домой возвращаться, в грязи измаранный. А так хоть приятный момент в памяти останется, по крайней мере, я на это надеялась. Дружественно похлопав рыцаря по плечу — с другой стороны, чтобы не испортить бантик, естественно, а то потом перевязывай! — бодрым голосом дала напутствие своему избраннику:

— Удачи вам в с-состязаниях! — Уверенности у меня поубавилось, когда взор снова уперся в черноту смотровой щели, но, набрав воздуха в легкие, добавила: — Знаете, а я буду за вас болеть. — На этот раз уже бодрее похлопала рыцаря по плечу. — Победите их там… всех!