Степанида и 7 женихов - Наташа Шкот

— Хм… в чем?

— В теплой одежде! — засмеялась.

— Снимай… — в голосе парня появились шаловливые нотки.

— Митенька, ты что же, собрался заняться со мной сексом по телефону?!

— Я бы предпочел настоящим… но не прочь хоть по телефону! — ответил весело.

— Пожалуй откажусь, приберегу для отката! — женщина на секунду задумалась, что говорит серьезно. Надо же, теперь откат и возможная «помощь» от Мити не кажется постыдной. «Начинаю принимать свою сущность, как говорила Евдотья?»

— Жаль, — притворно грустно вздохнул, — но я буду ждать…

— Спасибо, Митенька… Я чего звоню… касательно твоего предложения о раках.

— Ты любишь? Хочешь принесу? Могу даже сварить, чтоб ты не возилась.

— Нет-нет, послушай. У меня послезавтра день рождения…

— Да ты что? Я не знал…

— Ага… так вот, я хочу раков в качестве подарка.

— Что это за подарок такой, Панни? Обижаешь…

— Послушай, Мить… Я приглашаю всех. Всех женихов, понимаешь?

— Понимаю…

— Хочу поговорить, рассказать остальным правду.

— Ну… хорошо, наверное так будет лучше…

— Твой голос стал грустным, или мне показалось?

— Нет, Панни, сам факт наличия соперников грусть наводит, — хмыкнул, — а не твое решение. Не волнуйся, я все понял. Будет тебе много раков. Послезавтра.

— Спасибо, Митенька! Ты замечательный! Еще одно. Я расскажу только о себе, о тебе и Горе говорить не стану.

— Хорошо. Думаешь не поверят?

— Конечно не поверят. Я сама поверила с трудом.

— Как убеждать будешь?

— Еще не думала. Это ваши силы проявление имеют, а вот я что могу показать?

— Тут ты не права. От тебя тепло, любовь исходят. Это все женихи видят. Поверят, куда они денутся.

— Ну, послезавтра поглядим. Надеюсь обойдется без ссор, — вздохнула.

— Буду держать себя в руках, на мой счет не волнуйся.

— Я знаю… Про Гора переживаю.

— Поговорить с ним?

— О нет! Я сама!

— Будь осторожна… — сказал напряженно и Степка поняла, что ему хотелось бы сказать другое. Она опять вздохнула, понимая Митино состояние.

— Я не буду пока с ним видеться, — сказала, желая хоть как-то успокоить. Расстраивать Милого Митю вовсе не хотелось, — поговорю по телефону.

— Хорошо, Панни. Я понимаю.

— У тебя есть его номер? А то я телефон потеряла, пришлось симку восстанавливать, — о том, что это сделал Грозный решила умолчать.

— Есть. Отправлю смс-кой.

— Спасибо тебе еще раз. Ну, до послезавтра?

— Во сколько?

— В семь вечера.

— Пока Рыжик, целую тебя! — и Митя отключился. А в ушах еще долго звучало его «Пока, Рыжик…» Черт знает почему, но это прозвище из его уст было нежным и волнующим.

Пиликнул телефон, извещая о смс. Степка сохранила номер Гора и набрала.

— Алло…

— Привет, Гор! — сказала дрогнувшим голосом.

— Здравствуй, Стеша, — а его голос, с рокочущими нотами пробрал до самых костей. Степка даже обернулась, явственно почувствовав его присутствие, — рад слышать тебя…

— Я, к-хм… по делу, — сказала, откашлявшись, — на день рожденья пригласить хотела.

— Спасибо. Мать донесла. Буду.

— Я хотела пригласить лично.

— Спасибо, мне приятно… — голос Гора был даже не печальным, скорее убитым.

— Ну… ладно, тогда до встречи.

— До встречи. Не опасайся, твоих гостей не загрызу.

— Рада слышать! Пока! — и нажала кнопку отбоя, — фуф! Десять слов, а я вспотела! Что же ты так действуешь на меня, мишка?

Без зазлоб — без обид;

Петрит

— понимает, разбирается

«Много спать — дело не знать»

Легла в постель Слагалица пораньше. Но даже волнения прошлых дней и две бессонные ночи не располагали ко сну. Вроде и матрас новый удобный, и полную луну через окно видать, но сон не шел. Мысли постоянно к Зое с Петей возвращались. И до того накрутила себя Степанида, что даже начала думать о том, как бы с горя Зойка аборт делать не помчалась. С таким-то трусливым суженным все может быть. Вздохнула и поднялась с кровати.

— Попробуй усни, когда в тебе не дремлет гений… — пробурчала, облачаясь в халат.

— Ты чаво, хозяюшка? — удивилась Лукерья, когда Степка вошла в кухню.

— Не спится мне, тревожно…

— От чаво?

— Мне кажется, или «чаво» твое любимое слово?

— И чаво?

— Да ничаво!

— Так, а пришлепала, чаво?

— Говорю же, тревожно. Подумала, а вдруг Зойка аборт сделает? Петька, обормот, жениться ее не зовет, — Степанида села за стол, включила компьютер, сделав в голове пометку, что пора обзавестись кабинетом, — мало ли, на что она решится от переживаний. Не каждая рискнет стать матерью-одиночкой.

— Ох-ох-ох, могёт сгреховничать! — согласилась охоронница, — так, а делать-то чаво?

— Попробую еще раз… — ответила, запуская свою заготовку для программы.

— А откат? Позабыла? Тебе спозаранку в дорогу! — забеспокоилась Лукерья, — хорошо помекала?

— Знаешь, как говорят про русских, Лукерья?

— И как?

— Говорят, что бег по граблям- это наш национальный вид спорта. Так вот… правду говорят…

— Чаво? К чему тута граблИ?

— Ладно, забудь, — отмахнулась Степка, — сделай мне пожалуйста чайку с лимоном и не мешай. Мне нужна тишина…

Открыла файл, руки на клавиатуру положила и закрыла глаза.

— Так, Зоя, Зоенька…. Давай…

Образ девушки возник в голове легко. Худенькая, глазастая, такую ее Степка запомнила в отражении зеркала, попав в тело. Изможденная, перепуганная. Петька рядом встал. Нахмуренный, кулаки сжаты. Степанида понимала, что их образ, это всего лишь порождение ее мозга, но разволновалась еще больше, от их несчастных лиц.

Вспомнив совет Евдотьи, обратилась к мыслям девушки. Но каково было ее удивление, когда оказалось, что та во всю готовится к свадьбе. У Степки от сердца отлегло. «Значит Петька все-таки не струсил!»

Но сомнение не отпускало и она решила «покопаться» в голове будущего папаши. И вот тут получила шок. Петя о свадьбе не думал. Его мысли были полны отчаяния, самобичевания и безумного страха. Чего там только не было! У Слагалицы даже голова закружилась от вихря негативных эмоций, но самая отчетливая из них— бежать. Уволиться, уехать в другой город, где его никто никогда не найдет, а лучше в другую страну, так надежнее!