Время лжи - Карина Хэлли

Я словно парила. Казалось, квартира сияет, мерцает. Эмоции сжимали мое горло, щекотали глаза. Я будто плакала. Это было слишком. Я хотела кричать, как люблю его. Я хотела рассказывать это снова и снова.

Но я просто лежала на стойке, прижимала его голову к своей груди, пыталась перевести дыхание, вернуться в мир. И хотя мы дошли до конца, моей первой мыслью было желание повторить. Немедленно.

Через пару минут он поднял голову и посмотрел на меня. Выражение его лица… изменило все. Он смотрел на меня в страхе. Я замечала такое на острове, но в этот раз было иначе. Они с Джен расстались, так ведь? Было нечего бояться.

Он отпрянул, выпрямился и ушел от меня.

Я потянулась к его руке, чтобы удержать его, но он стряхнул мою ладонь и ушел в ванную. Я медленно села и смотрела, как его обнаженное тело исчезает за дверью.

Что это было? Мне это не нравилось. От этого сжималось сердце, возникали сомнения из-за произошедшего.

Спокойно. Может, он понял, что не использовал презерватив, и испугался.

Я не могла его винить. Я надеялась, что так и было. Мы поступили глупо.

Я спрыгнула со стойки, ноги ощущались как желе, дыхание и сердце все еще были бешеными. Я посмотрела на стойку и хотела оставить все Джен, чтобы она убрала. Но это было бы слишком подло. Я схватила бумажное полотенце, вытерла все и бросила в мусорное ведро.

А потом я взяла свои туфли и платье, прижала к себе и пошла к кабинету на случай, если Джен решит вернуться рано.

Я вошла в комнату, закрыла за собой дверь и поняла масштаб случившегося.

У меня был секс с Дексом.

Я бы не поверила, если бы между ног не пульсировало, я шла забавно, была влажной, синяки станутся на моей шее от его поцелуев. То, как он смотрел на меня во время занятия любовью.

То, как смотрел потом.

Я тревожно потерла лицо и оглядела кабинет. Мне нужно было отвлечься, пока он не пришел. Я не хотела думать о чем-то до разговора с ним.

Я надела пижаму и решила сложить сумку, если вдруг Джен вернется, и они начнут ссориться, а меня выгонят из квартиры.

Вещей было мало, и я закончила через пару минут. Открылась дверь ванной, я выждала пару минут, открыла дверь в коридор и выглянула. Декс сидел на диване в штанах пижамы спиной ко мне, обхватив руками голову.

Я осторожно вышла и направилась к нему. Я остановилась рядом с ним, мне было неловко.

— Ты в порядке? — тихо спросила я, глядя на него.

Он не ответил. Он смотрел на ковер. Я заметила, что Жирный кролик пробежал по комнате, а теперь был у входной двери.

Я коснулась его плеча. Он вздрогнул. Плохо дело.

— Декс, — сказала я, оставила руку на его плече и склонилась к нему. — Поговори со мной.

Ответа не было. Теперь я уже переживала.

Я схватилась за его запястье. Я пыталась убрать руку от его головы, но он сопротивлялся.

— Декс, прошу, — сказала я так громко, что Жирный кролик перестал нюхать и медленно пошел к нам.

Декс посмотрел на меня. Его глаза были красными, словно от слез. И были злыми.

— Что такое? — спросила я, склонившись и глядя в его глаза. — Что случилось?

— Ничего, — сказал он. — Надеюсь, так ты это и запомнишь.

Я опешила. Сердце сжалось. Нервы неприятно зашипели. Я не могла думать о худшем. Я глубоко вдохнула.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.

Он вырвался из моей хватки и посмотрел на выключенный телевизор.

— А ты как думаешь?

Я выпрямилась и скрестила руки.

— Декс, просто объясни мне. Ты должен сделать это.

Он рассмеялся. Неприятно.

— Я ничего тебе не должен, Перри.

Это уже пугало.

— Декс, да что с тобой? Почему ты так себя ведешь?

— Почему ты так себя ведешь? — он указал на меня взмахом. — Постоянно на виду и докучаешь каждую секунду.

— Докучаю? — повторила я. — У нас был секс, и теперь ты боишься…

— Я не боюсь этого, — парировал он.

— Тогда что это такое? — прокричала я. — Потому что час назад все было хорошо.

— Я знал, что это была ошибка, — пробормотал он в ладони. — Это все изменило.

Я едва могла говорить. Он словно пронзил меня сосулькой. Меня могло стошнить на него. Я прижала ладонь ко рту, чтобы этого не произошло. Слезы подступили к глазам, но я не давала им пролиться.

— Это не была ошибка… — я старалась не всхлипывать. — Как… как можно так говорить?

— Ты просто слишком многое подумала, — заявил он. — Как всегда.

Этот удар пришелся по моей гордости. Ладонь прижалась к груди. Казалось, мое сердце вырвали из груди. Я не могла дышать и думать. Я искала, на что опереться, и прислонилась к краю дивана.

Я смотрела на Декса, перед глазами мелькали искры. Это обычно означало, что я потеряю сознание. Он посмотрел на меня, на миг стало видно тревогу. Или сожаление. Не важно. Он уже все сказал. И убил меня изнутри.

Я прижалась к дивану, пытаясь дышать, чтобы не упасть.

Я услышала его:

— Перри?

Я пораженно посмотрела на него.

— Что это было для тебя, Декс? Возбуждение? Искал, на ком выместить страсть? Еще одна галочка на столбике кровати? Еще один человек, которого ты отымел? Морально и физически?!

Он нахмурился и моргнул пару раз. Он не мог ничего сказать.

— Ладно, — мой голос дрожал. — Вот и все. Рада был узнать, что ты чувствуешь на самом деле.

Я развернулась и бросилась в кабинет. Я хотела упасть на кровать и рыдать, но обещала себе, что покину город, не пролив ни единой слезы. Я обула ботинки, не думая о том, что была в пижаме, накинула поверх куртку. Я закинула на плечи рюкзак и сумочку и прошла из кабинета к входной двери.

— Куда ты? — крикнул Декс, встал на ноги и пошел за мной. Он схватил меня за руку, я вырвалась. А потом прижала ладони к его груди и толкнула, он отшатнулся.

— Ты все сказал, Декс, — зло заявила я. — И сказал ясно.

— Перри, погоди, — быстро сказал он с тревогой, не отступая. — Ты не можешь уйти сейчас. Идет снег, ты в пижаме…

— Я ухожу. И не вернусь. Ребекка была права насчет тебя. Ты лишь испуганный маленький мальчик!

Я развернулась и пошла к двери, во мне бушевали эмоции, я словно была на грани эмоционального и физического разрушения. Это было слишком. Слишком.

Он схватил меня снова, прижал ладони к моей талии, удерживая. Его взгляд был безумным, скользил по мне.

— Какое тебе дело? — осведомился он, сжимая крепче. Его голос стал выше, обрывался.