Мастер ужасок - Вальтер Моэрс

– Да, – подтвердил Эхо. – Какая ты большая жаба!

– Я тоже не та, за кого ты меня принимаешь. Я не жаба. Я – жерлянка.

У Эхо закружилась голова. Если это жерлянка, тогда здесь, возможно, нет никакого жерлянкового мха. Получается, что он шел не на запах мха, а на запах жерлянки. Логично. Что может больше пахнуть жерлянкой, чем сама жерлянка?

– Прошу прощения, – сказал он смущенно. – Я ищу жерлянковый мох. Ты пахнешь точно так же, как и он, поэтому я подумал…

– Опять заблуждение, – сказала жерлянка. – Не я пахну как жерлянковый мох, а жерлянковый мох пахнет как я. Это большая разница. Этот лес также называется не лесом жерлянкового мха, а Жерлянкским лесом.

– Верно, – ответил Эхо вежливо. – Я же сказал, что это было недоразумение…

– Нет, это уже третья ошибка. Это не было недоразумением.

– Нет? Почему?

– Ты видишь на моей спине нечто зеленое? Что это такое, как ты думаешь?

– Ты хочешь сказать, что это…

Жерлянка кивнула.

– Жерлянковый мох. Единственный мох, который растет в Жерлянкском лесу.

Эхо не знал, как ему к этому отнестись. С одной стороны, он наконец-то нашел мох. С другой стороны – мох рос на спине безобразной и довольно опасно выглядящей жерлянки, которая жила в яме. Вообще-то он думал собрать мох где-нибудь на обочине дороги. Теперь сбор мха не представлялся ему таким уж простым занятием.

– Итак, тебе нужен мой мох, не так ли? – спросила жерлянка.

– Да, верно! – воскликнул Эхо. Он был рад, что жаба сама заговорила о деле.

– Мох нам очень нужен, без него мы тужим, да? – спросила жерлянка.

Эхо вымученно улыбнулся.

– Извини, – сказала она. – Я не смогла удержаться. Это единственная шутка, которую я знаю.

– Ничего, – ответил Эхо. – К сожалению, все обстоит именно так. Без твоего мха мне не обойтись. Сейчас долго все подробно рассказывать, но в конечном счете мне вскоре придется расстаться с жизнью, если я не принесу мох.

– О, – воскликнула жаба. – Это неприятно. Это для той самой старухи, которая всегда собирает мох с моей спины?

– Да, – подтвердил Эхо. – Ты ее знаешь?

– Конечно, я ее знаю. Она все время брызгает мне что-то на нос перед тем, как собрать мох. От этого у меня происходит что-то с головой, и потом я весь день страдаю головокружением. При этом даже если бы ей мох не был нужен, я бы ей отдала его добровольно. Я бываю очень довольна, если кто-то время от времени собирает его. Но я не могу ей этого сказать, потому что не могу беседовать с ней так, как с тобой.

– Я могу ей это передать, – сказал Эхо.

– Ты бы мог это сделать? – спросила жерлянка.

– Конечно, – ответил Эхо. – Так ты не будешь против, если я возьму у тебя немного мха?

– Нет! – воскликнула жерлянка. – Пользуйся!

– Ты имеешь в виду, что я должен прыгнуть к тебе на спину?

– Я в любом случае не могу тебе помочь. Туда мне не добраться. – Жерлянка скосила глаза в направлении спины и подняла короткие передние лапы. Потом она вымученно квакнула.

Эхо стал размышлять. Жерлянка была большая и отвратительная, но была ли она из-за этого опасной? Во всяком случае, она не производила впечатления коварной твари. С другой стороны, если ловушка обнаружена, то она уже перестает быть ловушкой. Он закряхтел.

– Что случилось? – спросила жерлянка. – Так ты не хочешь?

А что Эхо терял? Он, так или иначе, должен в скором времени умереть. Его единственный шанс выпутаться из этой истории рос на спине этого бородавчатого монстра. И он совершил смелый прыжок в яму.

– Ах, – удовлетворенно воскликнула жерлянка. – Как хорошо! Ты можешь еще немного походить своими лапами по моей спине? Мне кажется, у меня немного защемило шею.

Старая жаба вблизи пахла нестерпимо жутко. Эхо приземлился точно ей на спину, между гигантскими бородавками и жерлянковым мхом. Его желанием было как можно быстрее покончить с этим, но он не хотел показаться невежливым и выполнил просьбу жерлянки.

– Ах! – воскликнула она еще раз. – Ты не поверишь, как это помогает. А как тебя зовут?

– Эхо. А тебя?

– Меня зовут Жерлянка. Ты должен знать, что я – последняя жерлянка в Жерлянкском лесу. Иначе мое имя не имело бы смысла.

– Я понимаю, – сказал Эхо.

Он перестал перебирать ногами.

– А сейчас я хотел бы взять немного мха, – сказал он. – Если можно.

– Конечно, – сказала жерлянка. – Я транжирю здесь твое драгоценное время. Ну, давай!

Эхо вдохнул воздух и сильно впился зубами в жерлянковый мох. Он оторвал часть мха и чуть не подавился. Это было еще отвратительнее, чем поцелуй ужаски!

– Ну, вот, – сказала жерлянка, – теперь ты знаешь вкус жерлянкового мха. А сказать тебе, что я очень хочу узнать?

– М-м? – промычал Эхо с набитым ртом.

– Я бы очень хотела узнать вкус царапки.

Жерлянка широко раскрыла свой клейкий рот и высунула огромный язык, который был раза в три длиннее, чем она сама. Она вытянула его вперед, над своей головой, достала до Эхо, обвила его, бросила в свою глубокую пасть и закрыла рот – и все это произошло в течение одной секунды.

Точно так же, как и при падении с крыши, Эхо был слишком растерян, чтобы успеть ощутить страх. «Айспин будет сильно разочарован», – это была единственная мысль, которая пришла ему в голову.

Но жерлянка его не проглотила.

Она открыла свой огромный рот, опять высунула язык вместе с Эхо, поставила его на край ямы и потом закрыла рот.

– Ты совсем безвкусный, – сказала она с упреком в голосе.

– Кожемыши сказали то же самое, – ответил Эхо ошарашенно. Он с головы до ног был покрыт слюной жерлянки, и во рту у него все еще был мох.

– Тогда я ничего не потеряла, – воскликнула жерлянка. – Извини, малыш, не обижайся! Это был всего лишь эксперимент.

Эхо на всякий случай отошел на пару шагов от ямы.

– Тогда удачи с мхом! – крикнула жерлянка. – И заходи как-нибудь! Ты мог бы мне время от времени делать массаж. Было бы здорово, если бы мы еще увиделись.

Эхо повернулся и помчался из леса с такой быстротой, на какую только были способны его лапы.