Злодей для ведьмы - Ольга Шерстобитова

— Замри! — приказала я, оборачиваясь и глядя своему дракону в глаза.

Ох, Лиравир, ну попадись ты мне… устрою такое! Ведь знал же, что так будет, но не сказал! Запретили ему, значит! Убью заразу! Если останусь в живых. А я останусь. Должна. Ведь чувствую, как в каждой клеточке отзывается ведьминская сила, в этот раз могучая и покорная. Мы с ней одно целое, неделимое, вечное…

Злодей что-то зашептал, я ощутила давление его магии и… устояла. Сама не знаю как. Просто понимание, что колдун доберется до Ингара, если я ему проиграю, стало сильнее тьмы.

Колдун терпеливо повторил заклинание, а когда оно снова не подействовало, швырнул в меня клубок огня. Сделал это так, будто скучал и развлекался, заранее зная о своей победе. Или проверял, сработает ли…

Вскинув руки, я отразила темный сгусток. Не знаю, что сыграло роль — постоянные тренировки с магией или какая-то интуиция, — но шар рассыпался на искры. От колдуна поднялась темная волна и рванула в мою сторону. Незнакомое заклинание сорвалось с моих губ. Я даже не сразу поняла, что сама его выдумала. Просто откуда-то знала, что оно боевое.

Стена тьмы столкнулась с ало-золотым огнем, идущим от моих рук. Удерживая защиту, я шагнула назад, зашептала новое заклинание, сплетая вокруг колдуна купол из своего огня. Тот оглянулся, забился, в его магической тьме сверкнул нож. Он полетел в мою сторону раньше, чем я успела это предвидеть. А когда, сбивая с ног, на меня прыгнул Ингар, мы кубарем покатились по поляне, и все заклинания рухнули.

— Ингар, — прохрипела, ощупывая его плечи и руки.

Неподвижен. Отдал последние силы, чтобы меня спасти. Едва дышит, хотя сердце еще бьется.

Пугающее количество крови на камзоле и белой рубашке мгновенно вернуло меня в реальность. У меня четверть часа, чтобы справиться с колдуном и найти моему принцу целителя. А теперь еще меньше. Счет пошел на мгновения.

Я поднялась за миг до того, как темный колдун оказался рядом, ударила его магией, отшвырнула к темному огню своей силой и подняла нож. Занесла руку, когда вокруг нас из темного огня взметнулись тени, превращаясь в силуэты девушек.

Что за новая напасть?

— Не тронь! — прошелестел голос одной из них, одетой в легкое платье, колышущееся от невидимого ветра. Аж мурашки побежали!

Только призраков мне не хватало!

— Кого? Это чудовище? — удивилась я, начиная злиться.

— Не тронь, ведьма! Убьешь — станешь темной, навсегда лишишься света.

Я посмотрела на колдуна, который хрипел, отползая к воронке портала.

— Не тронешь — сможешь родить дочь и жить дальше. Не тронь! Не повторяй наших ошибок! Не тронь!

Голоса слились, твердя эти слова как заклинание. И я вдруг поняла, кто эти призраки. Ведьмы, которых колдун сгубил. Души, не способные уйти за грань, пока жив темный.

— Мама! — позвала я, только после этого слова вспомнив, что она умерла не от рук колдуна.

Призраки кружили, злодей снова захрипел. Я все еще держала его своей силой, не давая вырваться. Оглянулась лишь раз, посмотрела на неподвижного Ингара и решилась снова.

— Отец! — позвала совсем тихо, и призрак красивого мужчины — длинноволосого, улыбчивого, с тонкими чертами лица и открытым взглядом — возник прямо передо мной.

— Думал, не позовешь, Янина, — послышался его голос.

Такой неожиданный, теплый, светлый…

— Что мне делать? Я не хочу становиться темной, но и отпустить того, кто убил моего дракона, не смогу!

Он подлетел к Ингару, наклонился.

— Еще жив.

— Правда?

Я так обрадовалась, что чуть не придушила колдуна, усилив напор магии.

— Да. Тебе решать и выбирать, как поступить дальше. Если отпустишь колдуна, останешься светлой. Твоя сила поможет вылечить раны мужчины, который так тебе дорог, дочь. А если нет…

Призрак стал таять.

— Отец!

Мне так много нужно ему сказать, так о многом расспросить!

— У каждого своя судьба. И путь порой непредсказуем. Не горюй обо мне, родная! Я свой выбор сделал, ни на миг об этом не жалею. Когда темный умрет, освобожусь, найду за гранью свою обожаемую ведьму, твою маму. Делай свой и ты… И поторопись, дочь! Драконы хоть и живучи, но у этого почти не осталось сил.

Призраки разом исчезли, а колдун, над которым я занесла нож, дернулся. Всадить бы в сердце, чтобы никогда больше не убивал беззащитных ведьм, разрушая их жизни! Ненавижу! За умирающего Ингара. За смерть отца. За мой страх и гибель стольких ведьм! И месть кипит в крови, рвется наружу, грозя смести все на своем пути.

Темный колдун хрипит, цепляется руками в черных перчатках за выжженную сухую траву, и нож опускается в землю рядом с его ладонью.

Я уставилась на него, решая, что делать дальше. Не передумать бы…

— Яна!

Голос Ингара, хриплый и едва слышный, заставил обернуться. Дракон стоял рядом, зажимая рану, тяжело дышал. И откуда взял силы подняться?

— Нож!

Приказ жесткий, как пощечина. И руку протянул.

Я почему-то подчинилась. Молча подняла оружие колдуна, отдала дракону.

— Держи плетение! — приказал Ингар.

Лицо его было бледным, гневным. Дракон едва держался на ногах, но отступать от задуманного не собирался. И мешать я не посмела.

Колдун хрипел, а Ингар четким, уверенным движением нанес удар прямо в сердце.

Я вздрогнула.

— Держи плетение! — снова прорычал суженый, потом опустился на колени, на миг прикрыл глаза, глубоко вдохнул, будто готовился к неминуемой боли, и откинул капюшон с темного колдуна. — Заран…

И выдохнул так, словно сил совсем не осталось. Повалился на землю, приводя меня в ужас. Я бросилась к нему, понимая, что время почти истекло. Сколько осталось? Пять минут? Три? Одна?

— Достойный выбор, дочь! — раздался совсем рядом голос отца.

Я подняла глаза. Вокруг нас с Ингаром парили призраки.

— Папа…

— Под капюшоном могли находиться Анарингард, Нарингард или Заран. Только им троим под силу снять защитный купол драконов, наложенный на дворец. И твой суженый это знал.

И все равно занес нож, защищая меня. По щекам покатились слезы.

— Что теперь будет со всеми вами? — спросила я, рассматривая призраков.

— Нас здесь держит только клятва перед богами, дочь.

— Какая?

— Ответить на один вопрос того, кто убьет темного колдуна, связавшего наши души. Поэтому… подумай и спроси, Янина, — мягко сказал отец.

И меня начало трясти. Вопросов была тьма. О маме и бабушке. Об этом мире. О судьбе драконов и оборотней. Но самый важный — как спасти Ингара. И ни один из них я задать не могла. Злая насмешка судьбы! Обещание, так неразумно данное когда-то Лиравиру, держало и ныло внутри. Но я — ведьма, свое слово держу всегда. И именно поэтому, глядя в глаза отца, спросила: