Гробницы пяти магов - Андрей Васильев

– Ты прямо и план уже составил, – хмыкнул Гарольд. – Эраст, я еще ничего не решил. Я еще буду думать, опять же – с нашими надо посоветоваться.

– Если только с Фришей и Луизой, – тут же отозвалась Аманда. – Остальным все равно будет. Ну, еще Флик потребует, чтобы ему дали поторговаться, без этого никак. Знаешь, а в словах Эраста есть рациональное зерно. Даже целая пригоршня зерна есть. Не станут купцы из Халифатов на территории Королевств такие штуки отчебучивать, особенно если дать им понять, что кто-то из нашей родни знает, на чей корабль мы сели. И им наверняка будет с нами по пути, они наверняка будут делать остановку в Анджане. Шелк, Гарольд, анджанский шелк. Он ценится везде, а самый дешевый он там, где его производят, то есть в Анджане.

– Ну да, – согласно покивал Монброн. – Про шелк я и забыл совсем. Ладно, аргументы неплохие, вот только одна закавыка осталась. С чего вы взяли, что они захотят брать пассажиров на свое судно? Вон те пьянчуги – они свои лохани сдают, это товар. Заплати – и плыви. А купцы – совсем другое дело.

– Все продается и все покупается, – возразил ему я. – Поверь сыну барона из Лесного Края. А если подойти с умом и глубоким уважением – так и не за совсем уж огромные деньги.

Надеюсь, то, что я сказал о Лесном Крае не дойдет до ушей Карла. А вообще – надо мне научиться иногда сначала думать, а потом говорить. Нужное это умение. Нет, я чаще всего так и делаю, но вот иногда такое могу выдать, что хоть стой, хоть падай.

– Ты меня удивил, фон Рут, – Аманда несколько раз хлопнула в ладоши. – Таким я тебя не видела раньше. Ну, и как ты собираешься искать подходы к купцам из Халифатов?

Спасибо тебе, добрая девочка. Ты сказала то, что мне очень хотелось услышать, и развязала мне руки.

– Как-нибудь, – тонко улыбнулся я. – Да и потом – всегда можно найти подход к человеку, было бы желание. Монброн, ты у нас лидер, так что если ты дашь мне свое разрешение, то я пойду, потолкую с ними?

– Иди, – как мне показалось, он был удивлен.

– То есть – нас ты с собой брать не собираешься? – уточнила Аманда.

– А вы погуляйте пока по набережной, посмотрите на море, – подтвердил ее догадку я. – Гарольд, купи ей орехов в меду, хорошо? Они вкусные.

Монброн как-то странно посмотрел на меня и кивнул, Аманда засмеялась, а я подумал – не перегнул ли я палку? Может и да, но это не столь важно, главное теперь найти «Луноликую Лейлу», и чтобы Равах-ага на борту оказался.

Найти нужную мне баркентину оказалось несложно, мне на нее указал купец из Халифатов, руководящий разгрузкой своего корабля. Да и на борт я взошел без труда – трап был переброшен на причал, и около него никого не было. Но это и не удивительно – войны нет, охрана ни к чему.

– Что надо? – достаточно невежливо осведомился у меня голый по пояс халифатец, широкие штаны которого были подпоясаны, по обыкновению его родины, цветастым платком. Он был при деле, он натирал и без того блестящую под солнечными лучами палубу. – Ты заблудился, парень?

– Мне нужен капитан, – я решил не обращать внимания на достаточно недружелюбный тон. – Равах-ага. У меня к нему дело.

– Капитан обедает, – моряк помахал руками так, будто крошки со стола сметал. – Во время трапезы он не терпит рядом с собой посторонних. Если надо – иди, погуляй и возвращайся часа через два. Или завтра с утра приходи.

– Не могу завтра с утра, – возразил ему я. – И потом не могу, времени у меня нет.

Расстегнув ворот, я снял с груди серебряную звезду и протянул ее халифатцу:

– Покажи ему это и скажи, что его хочет видеть Эраст фон Рут. Прямо сейчас отнеси, хорошо?

Моряк принял у меня амулет, посмотрел на него, посмотрел на меня, недоверчиво повертел головой, но все-таки направился к надстройке на корме корабля. Надо полагать, там и находился пресловутый Равах-ага.

Вернулся он через пару минут, немало удивленный.

– Капитан просит вас пожаловать к нему, – с возросшим уважением в голосе сказал он мне и протянул мой амулет. Потом помедлил и добавил: – Почтеннейший.

Вот ведь! Впервые в жизни таким словом назвали, прямо приятно. Нет, ясно, что оно прозвучало благодаря Агриппе, а то и самому мастеру Гаю, но все равно на душе потеплело. Не спорю, есть в этом примесь тщеславия на пару с самолюбием, но всего какой-то год назад я ел то, на что даже вот этот моряк смотреть не сможет, и спал там, где ночь застала. Какая разница, все равно идти некуда? А сейчас мне сказали – «почтеннейший». Мне, выходцу из квартала Шестнадцати висельников, где только что родившиеся дети уже обречены на смерть.

Так что мне лично – приятно. А если это кому-то покажется низким или недостойным – идите ко всем демонам, господа моралисты. Ваше мнение мне безразлично.

– Рад видеть вас, мой юный друг, – капитан ждал меня на пороге своего невеликого, но уютного обиталища, как видно, по халифатским традициям он обнял меня, одновременно махнув рукой моряку. – Исмаил, ты можешь идти.

Из вежливости я тоже похлопал ладонями по его спине. Надо заметить – как будто свитой из мускулов, чуть руки не отбил.

Равах-ага вообще производил сильное впечатление. Бывает такое – вроде человек и не слишком высок, и телом плотен, а исходит от него некое ощущение силы.

Вот и здесь – Равах-ага был пониже меня ростом, под парчовым халатом, в который он был одет, угадывалось небольшое брюшко, но при этом сбит он был крепко, я бы сказал – основательно, и сила у него в руках была немалая.

– Сын Агриппы – мой сын, – отпустил меня наконец капитан «Луноликой Лейлы». – А то, что незаконнорожденный – это не беда. У моего отца было больше тридцати детей, клянусь в том убывающей Луной, и из них только двое, я и мой брат, были рождены от той женщины, которую перед людьми и богами он назвал своей законной женой. И что? Все выбились в люди. Все, кто выжил.

– И много выжило? – поинтересовался я.

– А-а-а-а-а! – покачал головой Равах-ага, лукаво прищурившись и огладив свою небольшую курчавую бородку. – Семь-восемь мальчиков, где-то так. Остальных забрали боги, на то была их воля.

Вот Агриппа разошелся. Эдак я сам скоро поверю в то, что он мой отец.

– А тебе, мой друг, вовсе повезло, – вроде бы шуткой, но явно с дальним прицелом сказал Равах-ага. – Фон Рут. Барон, э?

– Жизнь – она непредсказуема, – уклончиво ответил я, не зная, что ему еще наплел Агриппа. – Никогда не знаешь, в какую сторону она понесет ту лодку, в которой ты сидишь.

– Красиво сказано, юноша, – Равах-ага почмокал, как будто съел что-то вкусное, и повторил за мной: – «В какую сторону она понесет ту лодку». Слушай, у тебя нет родни в Семи Халифатах? Тут, в Королевствах, народ простой живет, такое никогда не скажет. И разрез глаз… Можешь надо мной смеяться, но в твоих жилах не может не быть хоть пары капель крови людей с Востока. Не обязательно они жили в Халифатах, нет. Но родом они были оттуда, где самое синее небо, самое ласковое море, и где живут самые славные люди.